Кровь деспота - Стефан Брег

Я не успел понять, несет ли мне угрозу сгорбленное туловище Лексо, стойка вполоборота и хмурый взгляд исподлобья. Его рука с оружием свисала, как плеть, но это мало о чем говорило. Парланец пробормотал:

— Я все слышал — вы задумали бегство.

Я шумно выдохнул и перебросил булаву в правую руку — коридорчик узковат для длинного меча. Ничего не ответил.

— Это очень рискованный шаг. — После этих слов Лексо из-за моей спины выглянула чародейка.

Я ощущал раздражение, но все же дал Уховертке возможность договорить.

— Будет погоня, и вам понадобится помощь.

Так бы сразу и говорил. Нечего тянуть кота за хвост. Мы с Алабелью одновременно кивнули друг другу и жестом указали Лексо на арсенал.

Сонное царство, в которое превратился пиршественный зал, продолжало оставаться таковым. Мне же на короткое время пришлось переквалифицироваться в похитителя окороков. Что же делала Алабель, пока я добывал еду? Она, вытянув шею, выискивала среди спящих одного старого знакомого. Того самого, кого уже заждался в своих огненных владениях Эрхивиан.

— Он же был здесь, — шепотом негодовала Алабель. — Могу поклясться, что Хавьер опять задумал нас извести.

— У него это получится, если ты бессмысленными поисками кого-нибудь разбудишь. — Моя речь походила на шипение потревоженной змеи.

Когда недалеко от постамента с креслами хозяев появился Лексо, мне вновь захотелось съязвить, но я лишь качнул головой. На поясе у парланца висели два коротких меча. Они отличались друг от друга шириной лезвия, но длина у них была почти идентична. Целесообразность такого вооружения казалась мне сомнительной, но это все мелочи. Главное, что команда беглецов вооружилась, и общая цель, объединившая таких разных людей, требовала немедленных действий. Мы выдвинулись в путь.

Энрико приготовил целый доклад, когда встретил нас перед частоколом. Он не переставал меня удивлять. Были хорошие новости: все привратники вдрызг пьяны, а на одного из них Энрико по случайности помочился, не заметив тела в кустах терновника. Были новости и неважного характера: в хибарах рядом с конюшнями попойка продолжается, и судя по крикам, группа бандитов нашла себе пристанище около большого костра. Дрыхнуть они не собирались. Вероятно, среди них находился и треклятый Хавьер, но кусание губ вызвал не только этот факт. От нас отрезаны лошади.

Расстраиваться некогда, и вообще-то я готовился именно к такому повороту. Не видел в предстоящем пешем броске ничего страшного. Горы уже закалили нас — пришла пора это доказать.

Побежим трусцой, пока от усталости не помутится сознание. Пешие имеют то преимущество перед всадниками, что могут использовать для передвижения и укрытия практически любой элемент местного ландшафта. Остается только вовремя на этот ландшафт забраться — до того, как копейщик на коне превратит тебя в подобие шпажки с сыром.

Пока еще время работало на нас. Не во всех своих аспектах, но я рассчитывал, что с нашей прытью мы до рассвета будем в безопасности. Вероятность столкнуться с конным разъездом существовала до тех пор, пока не исчезнет из виду княжеская резиденция, а пологие пастбища не сменятся диким кустарником и редколесьем. Время подводило нас в одном — во тьме, опустившейся на эти земли.

Спуск с утеса получился не менее захватывающим, чем восхождение в горы под присмотром пиратов. Ночь уже вступила в свои права, лунный серп скрылся за тучами, и каждый раз, когда я спотыкался, появлялась опасность закончить намечающееся падение лишь на дне долины. Алабель освещала путь факелом, но этого для такой коварной тропинки было недостаточно. Энрико чертыхался и дивился правителям, нагромоздившим свои хоромы в богом забытых местах. Он, как и я, уже не раз был готов кубарем скатиться вниз, и только благодаря своевременному вмешательству Лексо этого удавалось избежать. Его забота о беглом советнике вызывала умиление.

Еще на пиру я поведал Энрико обо всех особенностях наших взаимоотношений с нечестивым парланцем. Парень тогда выслушал меня и пожал плечами. Он сразу понял, что Лексо — лишь исполнитель господской воли, а потому посоветовал не точить на него зуб. «Не стоит лепить из него второго Хавьера», — сказал он. Утверждение спорное, но только не в нашей ситуации. У нас и без Лексо врагов хватало. Кроме того, сейчас мы имели общие интересы — личные счеты следовало положить на полку и до поры до времени про них забыть.

Эх, как мягок стал с возрастом мой характер! Как отпавший от дерева плод. В былые времена деяния Лексо не остались бы без ответа. Жажда мести преследовала бы меня и на войне, и в кабаке, и даже в доме терпимости. Рассудок и здравый смысл не перевесили бы моей злопамятности и обиды. Но теперь все не так, и я даже не знал, хорошо это или плохо. Не мог решить, что хуже: прелый фрукт или черствый хлеб.