Кровь деспота - Стефан Брег

— Куда же подевался третий?

— Мне и самому интересно. Это был раб. Он знал парланский язык и должен был служить нам толмачом. Улизнул ночью, поганец. Это создало нам определенные сложности. Благо нардарский язык среди местных аристократов еще очень распространен.

— Встречали аристократов? И кого же?

Я почесал бороду.

— Некий Кристоф из Синих Башен. Напыщенный такой!

Граф Балинт, не поднимая задницы, подался немного вперед. Имя, что я произнес, было знакомо ему.

— Напыщенный? Да, это слово подходит к нему. А еще он скользкий, лживый, омерзительный змей. Предатель! Его владения вы должны сжечь одними из первых.

— Это хорошая новость. Видите ли, у меня есть основания полагать, что наш раб нашел себе пристанище именно у Кристофа.

— Похоже на правду. Этот безмозглый рыцарь возомнил себя живым воплощением справедливости. На деле же его благие намерения погубили больше людей, чем чума в Каросе пять лет назад.

Легким кивком я дал понять, что полностью поддерживаю мнение Балинта. Хорошо, что нам удалось найти общую тему для поддержания беседы. Это должно повысить доверие графа к нашим персонам.

— Наказать предателей — это в ваших и наших интересах, — помпезно произнес я. — Ни Кристоф из Синих Башен, ни кто-либо прочий не устоит под натиском воинов Скалистого Края. Мы поможем вернуть все, что было утеряно. С собственной выгодой, разумеется, но кратковременный союз может стать чем-то большим, если проявить терпение.

Доверие, как мне казалось, было уже завоевано. Его, конечно, необходимо было удержать и проявлять излишнюю самоуверенность не стоило, но сам граф, до этого не баловавший нас гостеприимством, вдруг смягчился и с хитрой улыбкой произнес:

— Что ж, все детали и подробный план действий мы обсудим завтра. Я должен выслушать советников и интендантов, чтобы видеть картину более четко. Вы нравитесь мне, посланники Трех Долин, поэтому я хочу сделать ваше пребывание в моем замке приятным.

Граф два раза хлопнул в ладоши, и тотчас же из соседнего помещения вышли три обворожительные девушки в легких полупрозрачных одеждах. Все они были стройными, высокими и чрезвычайно привлекательными. Все они были чужестранками. Наложницы, о которых говорил Лексо Уховертка, — это именно они. Вид этих прелестных девиц говорил о том, что у графа Балинта был вкус шэрдашехских, а не хольнских вельмож. Последние предпочитали женщин пообъемнее.

— Славный воин Кирран, — произнес хозяин Вековой Вершины, — выбери себе спутницу на эту долгую ночь. Поверь, каждая из них достойна твоего внимания.

Мое сердце забилось чаще, а мысли вдруг стали далеки от той миссии, ради которой я сюда прибыл, рисковал здоровьем и жизнью. Последним, что имел. Думаю, что это награда и за риски, и за долгое воздержание, которому я себя подверг. Граф ждал ответа, но определенно был доволен моей реакцией на неожиданный подарок.

Никогда бы не подумал, что выбор будет таким непростым. Одна из наложниц, кожа которой походила на искрящийся под лучами южного солнца песок, бросала в мою сторону робкий взгляд. Другая, с вьющимися волосами и гордым профилем жительницы Нардарии, смотрела на меня без боязни. Оценивающе. Третья девушка была родом с Пансеги: особый разрез глаз, вздернутый нос и острые скулы не оставляли в этом сомнений. Но она вряд ли была сальгуркой — их женщины довольно приземисты и невзрачны. Еще бы: быт сальгуров суров и пропитан воинственным духом, а девушка, что стояла сейчас передо мной, была похожа на принцессу, а не на воительницу. Треклятый граф Балинт знал толк в красоте.

— Эти девушки прекрасны, — произнес я с неподдельным восхищением. — Я готов выбрать одну, но если они не понимают моего языка, скажите двум прочим, что мне было чертовски трудно. Что красота каждой из них неоспорима.

— Как раз твой язык они знают лучше парланского, — усмехнулся граф. — Думаю, не стоит сейчас мучить тебя, — вдруг добавил он. — Сегодня я особенно щедр. Бери всех трех.

Я учтиво поклонился. Мое лицо могло бы светиться от счастья, не сдерживай я себя. И было это весьма непросто. Алабель не то чтобы удивилась происходящему — ее выражение лица можно было назвать недоумевающим. Что ж, будь она более податливой, мы могли бы представиться как муж и жена. В этом случае мне пришлось бы, наверное, отказаться от восхитительного подарка графа Балинта. Хотя кого я обманываю?

— Храбрая дева Адринн, — вновь подал голос хозяин Вековой Вершины, — не думай, что я оставлю тебя без подарка или предложу женщину, как Киррану, хм… Гнилому. Хотя если твои вкусы таковы…

Алабель улыбнулась уголком рта и отрицательно покачала головой.

— В таком случае выбирай и ты. Любое количество.

В графский зал вошли трое мужчин, хотя один из них был молод настолько, что подобного звания еще не заслуживал. Их торс был оголен, и я мог видеть, что атлетической фигурой обладал лишь один парень — самый старший. Остальные были худы, как цапли. Что удивительно, все трое боялись даже глаза поднять в сторону Алабели. Если это такие же рабы, что и прелестницы, с которыми я планировал совокупиться этой ночью, то, вероятно, граф Балинт оказывал внимание и им. Действительно разносторонний человек этот граф.

— Не буду разливаться в комплиментах, как мой собрат, — с изрядной долей язвительности ответила графу Алабель. — Когда зашла сюда, я не могла не обратить внимания на этого великолепного воина.

Последние два слова девушка произнесла с придыханием. Она указала рукой на здоровенного стражника с копьем и щитом. Стражника, чье лицо, так понравившееся Алабели, было бесконечно тупым и бесчувственным. Он, черт его дери, никак не отреагировал на слова девушки, ибо был опоен колдовским зельем. Граф же, напротив, удивился неожиданной просьбе. Помолчал какое-то время и дал ответ:

— Не ожидал, не ожидал такого выбора, но будь по-твоему, дева меча. Страж Каркс, оставь оружие и следуй за девой Адринн. Исполняй ее прихоти этой ночью. Исполняй хорошо.

Безмозглый страж Каркс не произнес ни слова. Отдал тяжелое копье и щит ближайшему соратнику, отстегнул пояс с коротким мечом. Приблизился к Алабели и встал за ее спиной. Теперь настала моя очередь пребывать в недоумении. Поступок ведьмы не поддавался здравому пониманию.

— Мои воины неразговорчивы, — пояснил граф Балинт, — но свое дело знают. Они поклялись молчать, пока в стране не кончится гражданская война. Прошу понять их и не пытаться разговорить. Мои слуги проведут вас в отдельные покои.

Граф махнул рукой, и слуги тотчас же принялись выполнять приказ. Я направился в одну сторону, Алабель — в другую. Ночь обещала быть жаркой, но среди мыслей о предстоящих удовольствиях проскакивали чрезвычайно важные вопросы. Зачем, во имя преисподней, девица решила провести ночь с опаснейшим защитником замка? Почему, молот Эрхивиана ей на голову, она не показала свою симпатию к графу, ведь момент был замечательным? Ответов я пока получить не мог.