Кровь деспота - Стефан Брег

— Валяй.

— Хранительница — это Алабель, а пленник позади нее — Фосто.

Брови Дамиана поползли вверх.

— Вот так дела, вот так везение, — перекинулся он взглядом с возлюбленной. — Удивительно, как случай распоряжается нашей жизнью. Теперь это не просто расправа — я смогу воздать должное всем, кто обижал близких мне людей.

Слова, звучащие из уст князя, мне не понравились. Какая-то расправа, какие-то застарелые обиды — моей реакцией могло быть лишь недоумение. Страх в последнее время стал притупляться. В определенной мере я догадывался, о чем может идти речь, но за последние недели орган для догадок меня много раз подводил, и я надеялся, что и сейчас случилось то же самое.

Князь вдруг задумался и склонил голову к правому плечу.

— Ты ведь признал их сразу. Что же ты не сказал об этом, Энрико, дитя Запада? — беззлобно вопросил он.

— Так и обстановка отличалась от настоящей. Гости, не получив желаемого, могли заломить большую сумму за пленников, а тут все разрешилось само собой.

— Про что я и говорил: парень не по годам мудр. — Дамиан чуть не рассмеялся, взглянув на сморщившегося мудреца Герзаха. — Парланские пираты зря его недооценивали.

И я недооценил Энрико. Любопытно, что он наплел про нас князю, но, судя по всему, в его повествовании хорошим моментам отводилась незначительная роль. Алабель сейчас подумала о том же.

— Князь Дамиан, — сказала она, — на мою долю выпало немало приключений, и человек, сидящий по правую руку от тебя, разделил их со мной. Сколь бы частыми ни были наши разногласия…

Князь не захотел слушать наших оправданий и довольно бесцеремонно оборвал речь чародейки:

— Тсс, прелестная хранительница, пусть скажет свое слово главное солнце этого зала. — Теперь речь Дамиана была неторопливой, как весенний дождь, и сладкой, как покрывшаяся бурыми пятнами груша.

Возлюбленная князя сцепила пальцы рук. «Главным солнцем» являлась именно она.

— Ну, милая, отдавай приказ!

— Повелеваю сбросить со скалы всех прибывших ко двору! — Звонкий, но уверенный возглас вызвал среди пиратов переполох. Даже Герзах открыл рот от удивления.

Княгиня обвела всех присутствующих неторопливым пронзительным взглядом, в котором воедино слились жестокосердие и какое-то садистское вожделение. Своенравная девица выдержала паузу и добавила:

— Ладно-ладно, шучу. Рабов убивать не надо. Даже больше — их надо освободить и привести в порядок. Теперь они под нашей опекой.

Этот приказ был выполнен тут же. Я считал, что радоваться рано: последние слова девушки опять могли оказаться шуткой. Чувство юмора у здешних обитателей своеобразное. Энрико почувствовал мою неуверенность и решил наконец объяснить происходящее.

— Фосто, Алабель, мои друзья. Вы конечно же удивлены моим положением. Я сам не перестаю этому удивляться, но если вы думаете, что все это из-за моей образованности, то ошибаетесь. При всем желании с мудрецом мне не потягаться. Своим положением я обязан счастливой случайности. Очаровательную девушку, укравшую сердце князя Дамиана, зовут Изольда. И это та самая Изольда, отца которой мы спасли в Логрианде от несправедливых обвинений. Помните землевладельца Вига? Это его дочь.

— Да, — вмешался в разговор князь Дамиан. — Я в то время путешествовал, искал приключений и славы. Забрел в Логрианд и встретил там свою избранницу. Сразу понял, что это судьба, что пора возвращаться. Вернулся вовремя — поток рабов с севера очень вырос. Когда в мои руки попал Энрико, я хотел обойтись с ним довольно жестко: отдать Герзаху для алхимических опытов, — но они со сварливым стариком нашли общий язык. Это не только спасло паренька, но и позволило ему лучше узнать о моем окружении. Теперь и он, и вы — мои гости и друзья. Что за удача!

С этим не поспоришь. Иметь друзей среди бесчестной и жестокой бандитской знати дорогого стоит. Такие слова вполне сошли бы за иронию, если бы наше положение позволяло иронизировать. Лучше быть по эту сторону баррикад, потому что на другой стороне — могила.

Изольда. Дочь землевладельца Вига. Более подобающее слово — «крестьянина» Вига, но такие подробности сейчас только навредят нам — Изольда может болезненно отреагировать на упоминание о своем происхождении. Болезненно для нас.

— Думаю, пора переходить к делу, — потер руки князь и добавил: — Пора избавляться от гостей нежеланных. Согласна, милая моя?

— Более чем, — сверкнула глазами Изольда. — Только что выбрать — падение с высоты ночью совсем не зрелищно. Может, расстреляем их из луков?

— Есть идея, — оттопырил указательный палец Дамиан. — Мы обвяжем их ноги паклей, подожжем и сбросим. Мне кажется, это будет занимательно.

— Все-таки мне хочется потренироваться в стрельбе из лука. Парочку пиратов для этой цели я просто обязана оставить.

Я переглянулся с Алабелью, после чего бросил косой взгляд в сторону Энрико. Паренек ерзал в своем кресле, будто сидел на горячих углях.

— Ну, а остальных все-таки сбросьте, — сжала кулачки девица. — Они держали в заточении тех, кто спас дорогого мне человека, так что следует казнить их так же, как мы казним провинившихся рабов.

Тенар, несмотря на то что в его сторону были направлены острия мечей, сделал несколько шагов вперед. Ему порядком надоели беседы кровожадных господ.

— Наша смерть сильно осложнит ваше существование, если не сказать больше. Капитан знал, сколь ты лжив и мелочен, лорд Дамиан, поэтому отправил людей к Алкею Гневному и его побратиму. Если через неделю мы не будем там, они поймут, что произошло, и соберут против тебя войско. Ты знаешь, сколько сил может собрать Алкей. Эти «обширные» владения перестанут быть твоими.

Князь задумался. Его избранница скорчила недовольную мину и потребовала вырезать язык у заносчивого пирата, но тут в дело вступили иные обстоятельства. Если сказанное Тенаром правда, то проблемы у мелкого правителя Трех Долин действительно могли возникнуть серьезные. Правда, кое-что про князя Алкея я знал — все благодаря стараниям Уховертки, который готовил меня к миссии в Вековой Вершине. Так вот, не мог капитан Квок связаться со своим союзником иначе, как голубиной почтой. Любой другой путь, минующий эту долину, был труден и долог. Тенар сказал глупость.

Дамиан, собравшись с мыслями, обратился к нам:

— Кто-нибудь из вас слышал о таком? Эти лисы действительно отправили гонцов в обход моих дозорных вышек?

Неожиданный вопрос. Решать судьбу пиратов, попортивших мне немало крови, не входило в мои планы, однако новая возможность принесла мне некоторое удовлетворение. Я взглянул в темные немигающие глаза Тенара и почувствовал его страх. Одно мое слово может стать для него роковым. Он это прекрасно понимал и, я уверен, в своих мыслях молил меня о снисхождении. Этого мне более чем достаточно. Пираты перестали быть для меня угрозой, а значит, и смерть их была ни к чему.