Лучшая защита - Вячеслав Шалыгин

Сполохов не мог придумать ровным счетом ничего. А время шло. Олег уже начал сжимать кулаки по примеру Граббе и мысленно простился с жизнью, но тут ситуация в корне изменилась. Робот отпустил сержанта, а Лемье на секунду уставился в пространство. Затем его лицо приобрело крайне озабоченное выражение, и он, забыв о пленниках, торопливо удалился. Следом за ним утопали прочь и роботы. Не прошло и минуты, как потрепанный «взвод лабораторных кроликов» остался предоставленным самому себе. Все это было настолько неожиданно, что никто даже не успел удивиться. Все просто молча застыли, боясь поверить в благополучный исход.

– Врал этот Поль насчет Сопротивления, - нарушил молчание Таран. - Такое обеспечение даже «Райху» не потянуть, а не то что мелким компаниям. Хуже тут дело, гораздо хуже…

– Чужие? - иронично спросил Олег.

– Напрасно ты осклабился, - пробурчал сержант. - Других вариантов я не вижу.

– Scheise! - Граббе резко обернулся и указал на потолок.

– К шлюзам! - заорал Таран, прежде чем солдаты поняли, почему ругается ефрейтор.

Тройной шлюз не был заблокирован, и, когда створки внутренних дверей начали закрываться, Сполохов все-таки не совладал с любопытством и обернулся. Наблюдательный Граббе был прав. Ситуация складывалась дерьмовая. С потолка покинутого взводом купола через раскрывшийся кингстон лилась морская вода. Что-то заставило Лемье не просто спешно покинуть свой подводный штаб, но и ликвидировать его. Что? Неужели, как и предсказывал Таран, на планету-полигон прилетел кто-то, способный надрать роботам механические задницы? Это был удачный поворот событий, вот только как теперь отсюда выбраться?

Энергоснабжение пока не прекратилось, и створки шлюза сработали, но, когда бойцы вошли в помывочный отсек, обнаружилось, что и там по пояс воды. Она точно так же лилась с потолка гремящим водопадом, и уровень ее рос с каждой секундой.

– Надеть шлемы! Загерметизировать костюмы! - надрывая глотку, заорал сержант. - На запястье кнопка принудительной активации усилителей! Рядом кнопка…

Его крик оборвался - вода скрыла солдат с головой, но почти сразу включилась радиосвязь:

– Рядом кнопка выравнивания давления и подводного режима фильтров! Все нажали?! Не молчите!

– Подводный режим - это как жабры, что ли? - выполнив все указания командира, спросил Олег.

– Да. Граббе…

– На связи.

– Петровичев!

– Здесь!

Дальнейшая перекличка выявила, что взвод уменьшился еще на одного бойца. Таран скрипнул зубами так, что это услышали все выжившие.

– В таком режиме мы продержимся примерно час, - справившись с эмоциями, сказал Таран. - Но все-таки наши костюмы - это не глубоководные скафандры. Лучше бы нам за это время медленно всплыть. Каким-то образом…

– Еще лучше - быстро, - заметил Олег. - Оттолкнуться посильнее - и вперед… в смысле - наверх.

– А про кессонную болезнь ты разве не слышал, доктор? Костюмы держат сейчас внутри три атмосферы, а вокруг все десять, и, чтобы компенсировать перепад давления, нам потребуется не меньше двух часов медленного, с остановками, подъема. Иначе закипим.

– Не подумал, - признался Сполохов. - Получается, не укладываемся? А может, обойдется? Всплывем, включим фильтры в режим усиленной подачи кислорода, глядишь, и прорвемся… Три атмосферы не слишком опасное давление.

– Если не придумаем ничего получше, рискнем, - согласился Таран, озираясь.

Свет немного помигал и погас. Вода полностью затопила штаб «Сопротивления», и, хотя была чистой, видно в ней было плохо. Слишком темно стало под обесточенным куполом. Ночные визоры в такой среде были почти бесполезны, а нашлемные фонари светили только на десять шагов. Но хотя бы так.

Олег оглянулся. Солдаты старались плавать рядом с командиром. Таран же включил магниты на подошвах и приклеился к одной из решеток, в которые при «помывке» сливалась пена. В неровном плавающем строю кого-то не хватало. Сполохов обеспокоенно повертел головой и увидел, как из зеленоватой мглы выплывает светящаяся точка. Ага, Граббе уже сплавал на разведку!

Ефрейтор вплыл в круг света от командирского фонаря и отрицательно провел рукой перед шлемом. Похоже, он пытался найти доставивший группу самолет, и попытка закончилась неудачей. Ну и что теперь? Всплывать?

Олегу стало неуютно. Он не очень верил в свою затею с заменой полноценной декомпрессии интенсивным вдыханием кислорода. Погибнуть от какой-то кессонной болезни после стольких испытаний было глупо и обидно.

Но выхода, похоже, не оставалось.

Таран пришел к такому же выводу. Он недвусмысленно ткнул указательным пальцем вверх и подкрепил жест коротким приказом:

– Граббе первый, Петровичев замыкающий, по одному, пошли!

– А там акул нет? - с опаской спросил Петровичев.

Почему-то его вопрос всех рассмешил. Не сказать, что настроение улучшилось, но частично всеобщее напряжение снизилось. Ефрейтор сильно оттолкнулся от пола и живой торпедой устремился к зияющему кингстону…

А когда солдаты всплыли на поверхность довольно спокойного моря, выяснилось, что никаких фокусов с фильтрами вытворять не требуется. Рядом с ними на легкой волне покачивался модульный челнок с надписью: «ВС ОН Земли» - а чуть ниже - «Пеликан-101/Модуль 3». И герб.