Биоцентризм. Как жизнь создает Вселенную - Боб Берман

Задолго до того, как я^[5] поступил в медицинский университет, до того, как стал заниматься исследованиями жизни клеток и клонированием человеческого эмбриона, меня завораживало сложное и неуловимое чудо окружающего мира. Некоторые из моих ранних естественно-научных опытов поспособствовали развитию моего биоцентрического мировоззрения. Все началось еще в детстве, когда мне привезли маленькую обезьянку, которую я заказал по рекламному объявлению в журнале Field and Stream за $18,95. Потом я ставил генетические эксперименты с цыплятами. Наконец я оказался среди студентов Стивена Куффлера, прославленного нейробиолога из Гарварда.

Можно сказать, что мой путь к Куффлеру начался со школьных научных конкурсов. Они были для меня противоядием от скептического отношения окружающих, которые смотрели на меня свысока из-за моих семейных обстоятельств. Сначала, после того как мою сестру временно исключили из школы, директор заявил нашей матери, что она не справляется с родительскими обязанностями. Я прилежно учился, надеясь, что смогу выкарабкаться из этой ситуации. Мечтал, как однажды получу грамоту за участие в таком конкурсе перед всеми учителями, а также перед одноклассниками, которые подсмеивались надо мной, когда я говорил, что готовлюсь к научному конкурсу. Я решил взяться за собственный довольно амбициозный проект: изменить набор генов у белых кур и вырастить у них черных цыплят. Учительница биологии сказала мне, что это невозможно, а родители решили, что я собираюсь просто вывести цыплят в домашних условиях, и отказались по такому пустяку отвезти меня на ферму.

Но я набрался смелости и отправился из родного Стоутона на автобусе и на трамвае в Гарвардскую медицинскую школу – один из самых престижных медицинских вузов в мире. Поднялся по ступеням, которые вели к главному входу. Это были огромные гранитные плиты, по которым до меня проходили люди многих поколений. Оказавшись внутри, я надеялся встретиться с учеными мужами, которые любезно меня примут и помогут воплотить мои научные планы. Я ведь собирался поставить научный опыт – почему бы в таком случае к ним не обратиться? Однако мой путь прервался в самом начале – на посту вахтера.

Я чувствовал себя как девочка Дороти, которая добралась до Изумрудного города, а тут ее встречает страж ворот и говорит: «Уходи!»^[6] Я ретировался, подошел к зданию с задней стороны, передохнул немного и стал обдумывать следующий шаг. Все двери оказались закрыты. Я простоял там около мусорного контейнера добрых полчаса. И тут вижу – ко мне идет человек не выше меня, на нем футболка и рабочие брюки цвета хаки. Думаю: «Это уборщик, наверное, сейчас зайдет с черного входа – и все». Тут я понял, как мне проникнуть внутрь.

Через несколько секунд мы вместе оказались в здании лицом к лицу. «Да он не знает и знать не хочет, что я тут делаю, – подумалось мне, – он тут просто полы моет».

Он спрашивает: «Молодой человек, могу вам чем-то помочь?»

Я отвечаю: «Нет. Просто хочу задать вопрос гарвардскому профессору».

«Вы к какому-то определенному профессору?»

«Да нет, в общем. Речь о ДНК и ядерном белке. Я планирую запустить синтез меланина у кур-альбиносов», – объяснил я. Уборщик воззрился на меня в полном недоумении. Воодушевившись от такого эффекта, я решил на этом не останавливаться, хотя полагал, что мой собеседник понятия не имеет о том, что такое ДНК. «Знаете, альбинизм – это такое аутосомное рецессивное заболевание…»

Мы разговорились. Я рассказал ему, как работал в школьной столовой, как здорово мы ладили с мистером Чапманом – уборщиком, который жил на нашей улице. Мой новый знакомый поинтересовался, не врач ли мой отец. «Нет, – ответил я, – он профессиональный картежник. В покер играет».