Изобретено в СССР - Тим Скоренко

Критика в адрес космической программы, убившей Лайку, была принята к сведению. Больше невозвратных полётов не планировали, а сообщения о смертях животных в ходе исследовательской программы широким массам не ретранслировались.

А смерти были. «Спутник-3» и «Спутник-4» не подразумевали нахождения живого существа на борту, а вот «Спутник-5» стал продолжением «собачьей» программы. На разработку спутника, способного вернуть пассажиров на Землю, ушло почти три года. К тому времени базовую Р-7 уже сменило следующее поколение ракет-носителей 8К72 «Луна», впрочем являющееся прямым продолжением семейства. Первый успешный запуск новой ракеты состоялся 2 января 1959 года: в космос отправилась АМС «Луна-1», ставшая первым искусственным спутником Солнца (о ней – в следующей главе).

А 28 июля 1960 года 8К72 (под названием «Восток 1К») взлетел, неся на борту «Спутник-5» (чтобы не путать с другим, более успешным экземпляром, индекс ему постфактум изменили на «Спутник-5–1»), на борту которого находились очередные героические дворняги – Чайка и Лисичка. К сожалению, на 19-й секунде у ракеты разрушился блок «Г» первой ступени, и она упала на землю, а собаки-космонавты погибли. У этого полёта были свои последствия: инженеры активно стали разрабатывать систему спасения экипажа на этапе запуска (до того о подобных системах речи не шло).

Наконец, следующие две собаки, отправленные в космос 19 августа 1960 года, – Белка и Стрелка – успешно вернулись на Землю, и их полёт стал новым триумфом советской космонавтики. Во время запуска Белки и Стрелки (впрочем, Чайки и Лисички тоже) конструкторы учли многочисленные ошибки, сделанные при разработке систем жизнеобеспечения Лайки. В частности, корабль был рассчитан ровно на один день полёта – этого хватало для того, чтобы зафиксировать факт нахождения собак на орбите без необходимости строить сложные системы кормления, ассенизации и злосчастного теплообмена.

Впрочем, все эти системы на корабле имелись – в однодневном полёте тоже требовалось успокаивать, поить и кормить собак. Кроме Белки и Стрелки, в капсуле также находилась ёмкость с «малыми биологическими объектами», среди которых были 12 мышей, насекомые, растения и всевозможные семена и культуры микробов. Учли и гибель Чайки с Лисичкой: капсулу на «Спутнике-5» сделали катапультируемой, то есть её могли отстрелить при любой неполадке, чтобы спасти собак. Ещё 28 мышей и 2 крысы находились вне катапультируемого отсека в кабине корабля.

После того как спутник совершил 17 витков, 29 августа 1960 года с Земли была дана команда включить тормозной двигатель. Корабль начал замедляться, сошёл с орбиты и упал на Землю в 10 километрах от расчётной точки, то есть приземлился практически идеально. Собаки чувствовали себя хорошо, разве что пережили достаточно серьёзный стресс (Белку даже тошнило).

Полёт Лайки доказал, что человек может полететь в космос, а полёт Белки и Стрелки – что он сможет вернуться на Землю.

За океаном программа шла по другому сценарию – неорбитальному. Американцы не пытались отправить животное на орбиту и продолжали исследования в коротких, 15-минутных, баллистических полётах. В процессе погибла беличья обезьяна Гордо, а две другие, Эйбл и Бейкер, стали первыми выжившими в космическом полёте обезьянами. СССР, к слову, тоже параллельно вёл программу неорбитальных полётов: летали собаки Отважная, Снежинка, Жемчужная, Пальма и др., а также кролик Марфуша (да, первый кролик в космосе – 2 июля 1959 года). Все полёты завершились успешно.

Своё первое животное на орбиту американцы отправили лишь 29 ноября 1961 года – уже после полётов Гагарина и Титова. Американская пресса писала об этом событии скромно, потому что после человеческих полётов отставание американской космонавтики от советской выглядело в какой-то мере пугающим. Сегодня распространена формулировка «третий гоминид в космосе». Вот такая тройка: Гагарин, Титов и шимпанзе Энос.

Глава 31. Вперёд, к Луне!

Лунную гонку в итоге мы проиграли и так и не отправили советского космонавта ни на орбиту Луны, ни тем более на её поверхность. Проектов пилотируемого полёта к Луне было много, первые работы над ними начались ещё в 1959 году, но в итоге их все свернули, в первую очередь по экономическим причинам. Если же говорить о непилотируемой лунной космонавтике, то на этом поле СССР серьёзно опередил США. Даже обидно, что мы упустили столь явное преимущество.

Исследование Луны в какой-то мере более позитивная программа, чем запуск первого спутника или даже человека в космос. И спутники, и пилотируемая космонавтика имели явную военную подоплёку, лунные же миссии с самого начала воспринимались как сугубо научные. Нет, конечно, поднимались вопросы и о лунных базах военного назначения. Но это были явно фантастические прожекты – в отличие от военных спутников, которые появились «в металле» уже в первые годы орбитальных полётов. Так что Луна оставалась мирным уголком космоса.

Успехи и провалы

Космическая программа «Луна» длилась с 1957 по 1977 год, и это время можно поделить на две почти равные части: 16 запусков были удачными, 17 – провальными. АМС серии «Луна» внесли огромный вклад в исследования Луны, ближнего космоса, радиационного фона Земли и т. д. Они стали первыми искусственными спутниками Солнца, первыми искусственными спутниками Луны, доставили на место назначения два «Лунохода», взяли первые пробы лунного грунта, передали первые снимки обратной стороны Луны и т. д.

Два громких успеха советской космонавтики – запуск искусственного спутника Земли и орбитальный полёт живого существа, собаки Лайки, – требовали продолжения. Это было удивительное время, когда научный прогресс и официальная пропаганда преследовали одни и те же цели, шагая нога в ногу. Исследование Луны представлялось очень важным и с научной, и с партийной точки зрения.

Поэтому Королёв заговорил о разработке автоматической станции для исследования спутника Земли ещё в конце 1957 года, сразу после полёта Лайки. Работы начались тогда же, потому что сложность их была видна невооружённым глазом: для отправки аппарата к Луне требовалось развить вторую космическую скорость и преодолеть земное притяжение – такого не делал никто и никогда. По сравнению с этой задачей заброска человека на орбиту казалась относительно тривиальной – по крайней мере, тут инженеры понимали, что нужно делать.