Страшные немецкие сказки - Александр Волков

Кажется, домовой по многим параметрам соответствует сказочному карлику. Конечно, в лесу и пещерах он не водится, но эти локусы обязаны своим включением в сказку цвергам. В описании внешности помощника недостает бороды и волосатости домового, но дело не в них — кобольд не подходит на роль Румпельштильцхена прежде всего по своему характеру. Он чересчур благодушен и отзывчив. Не думаю, что его образ претерпел кардинальные изменения — черты мелкого пакостника были ему приданы уже в древности. Слово kobold Я. Гримм считает родственным греческому χοβαλος (лат. cobalus) — "хитрый, лукавый". Так называли озорных спутников Диониса. По другой версии, название кобольда происходит от средневерхненемецкого Kobolt и означает "Хранитель дома" (Kobe — хижина, сарай). Кобольды тождественны англосаксонским cofgodas ("домашние божки")^[437].

Менее расположен к людям полтергейст (нем. poltern — "шуметь, стучать", Geist — "дух"), демоническая разновидность кобольда. Я. Гримм в "Немецкой мифологии" описал проказы полтергейста, например, происшествие в городе Бингене (Гессен), когда невидимая сила швыряла в людей камни, выбрасывала их из постелей и издавала всевозможные шумы. А вот манера домового садиться и наваливаться на спящих, душить и давить их унаследована от другого существа — того самого ночного демона, который предшествовал средневековому инкубу. Это существо, принимаемое иногда за тень кобольда, очень древнее. Оно способно, как и дьявол, завладевать душой человека, проникая в его тело через дыхание^[438].

Название мара (нем. Mahr, сканд. mara, фр. mar, серб. — хорв, mora, чеш. mura, пол. zmora) восходит к индоевропейскому корню тег ("вредить"), староанглийскому mære и прогерманскому marön ("демон"). Оно уцелело в современных выражениях nightmare ("ночной кошмар") и mare’s nest ("иллюзия"). Согласно В.И. Далю, мара — это "наваждение, призрак".

"Жизнь короля Освина" (XII в.) содержит рассказ брата Аркилла, монаха из Тайнмута. Во сне его мучил дьявол в облике черного карлика, который "тяжким грузом висел у него на спине". Однажды ночью монаху привиделось, что он сорвал с себя демона, разорвал его в клочки и швырнул в огонь. С тех пор мара от него отстал. В "Саге об Инглингах" (XIII в.) конунга Ванланди преследует насланный финской колдуньей демон. Внезапно конунга одолевает сон, а пробудившись, он говорит, что его топчет мара. Когда больному приподнимают голову, мара перепрыгивает на его ноги и начинает их ломать. Слуги бросаются к ногам, но демон схватывает Ванланди за голову, и тот умирает^[439].

Первоначально мара был невидим или принимал вид черного уродливого карлика, но позднее, особенно у восточных славян, он, точнее — она, стал представляться сгорбленной старухой или женщиной с длинными распущенными волосами. Мара портит и путает пряжу. От нее можно защититься, назвав по имени. Она проникает в дом через оконные или дверные щели, заткнув которые можно ее поймать. По другой версии, она носит свою голову под мышкой и блуждает ночью под окнами изб, выкликая имена хозяев и домочадцев. Кто отзовется на голос мары, тот умрет.

Место обитания древней мары в точности не называлось, и, в конце концов, ее вселили за печку и слили с домовым. Ввиду наличия общеславянского корня "мор" ("смерть") и на фоне повального увлечения прядением мара обрела в компаньонки таких персонажей, как Морена (пол. Маржана, чеш. Морана; богиня смерти, "темное" начало Макоши), маруха (запечная старушонка) и кикимора (жена домового, некрещеный младенец). После отождествления с инкубом и суккубом лишившиеся покоя простецы начали активно ловить мару в надежде, что она обернется красной девицей и с ней можно будет прижить детей^[440]. В Германии мару-карлика сменила друда, мелкая старушка, залезающая в ночной дом через трещины и усаживающаяся на грудь спящим. Ее компаньонами являлись демоны Трут и Друт, литературные прародители госпожи Труде.

Необходимо назвать ряд существ, чьи образы, в отличие от мары-карлика, сохранились почти без изменений. Когда-то мара и эти существа прекрасно дополняли друг друга: мара орудовал в доме, а они нападали на людей на свежем воздухе. Способ нападения был один и тот же — заскочить человеку на плечи или на спину и довести его до изнеможения. Ну а чтобы освободиться от такого агрессора, следовало, как обычно, выкрикнуть его имя.

Ночной кошмар. Картина И. Фюсли (1782). Существо на груди у девушки — мара, дальний родственник Румпельштильцхена

Оборотень Ауфхофер (от слова "запрыгивать") обитает около кладбищ и мостов, на берегу ручья, на узких лесных тропинках. Он атакует ночных путников, высасывая из них жизненную силу, а иногда и кровь. В лесах, окружающих нижнесаксонский город Хильдесхайм, водится мелкий назойливый демон Хукуп. Его легко заполучить себе на плечи, пересекая укутанные туманом полянки. Жертва впадает в панику и вместо того, чтобы вспомнить имя, оборачивается к Хукупу, а тот моментально ломает ей шею. В рейнских областях Германии известен С поп или Хакестюп (от hackeln — "горб") — горбатый старообразный карлик, облюбовавший перекрестки дорог и кладбищенские ограды. Вспрыгнув незаметно на плечи, он делается тяжелее с каждым шагом, пока путник не выдыхается или не лишается рассудка. В городе Ахене рассказывают о демоне по имени Бахкауф ("ручьевой теленок"), похожем на обычного бычка, только вдвое больше, с острыми зубами и густой шерстью. Чаще всего он набрасывается на людей под хмельком, то есть самых неустойчивых, и, повалив их на землю, разрывает горло.

В отличие от мары, населяющей преимущественно Европу, у демонов, влезающих на плечи, есть сородичи в других регионах. В пятом путешествии Синдбаду довелось носить на спине мерзкого старика, который оседлал его, как коня, и сдавливал ногами при любой попытке сбросить груз. По одной из версий, это был не кто иной, как гуль. Та же участь постигла героя мифа ирокезов (Нью-Йорк, Оклахома, Онтарио), на чью спину забрался калека. В мифологии западносибирских татар злой демон Атцыс (буквально "без имени") преследует ночных путников в образе копны, воза, дерева, огненного кома и душит их. Его имя, напротив, вспоминать не рекомендуется. У турок и казахов обитающий на островах, в лесах и на обочинах дорог Кайш-Баджак имеет человеческое туловище и длинный хвост (ремни) вместо ног. Усевшись на человека, он опутывает его хвостом и удушает. Аналогичный персонаж имеется в мифологии армян (покотн)^[441].