Как не ошибаться. Сила математического мышления - Джордан Элленберг

«Доказать» – это несколько больше, чем я готов принять, однако Иоаннидис все же приводит веские доводы в пользу того, что его радикальное утверждение нельзя назвать неправдоподобным. Вот в чем суть истории. В медицине большинство случаев вмешательства, которое мы предпринимаем, не обеспечивает требуемых результатов, а большинство связей, которые мы пытаемся обнаружить, отсутствуют. Возьмем хотя бы связь генов с заболеваниями: геном содержит множество генов, и большинство из них не вызывают рака, или депрессии, или ожирения, или любого другого прямого воздействия, которое можно было бы распознать. Иоаннидис предлагает нам проанализировать случай влияния генов на шизофрению. Такое влияние почти наверняка существует, учитывая, что нам известно о наследственности этого расстройства. Но где находится источник самого влияния в геноме? Исследователи могут забросить большую сеть (ведь сейчас Эпоха Больших Данных) и проанализировать сотни тысяч генов (точнее говоря, генетических полиморфизмов^[138]), чтобы выяснить, какие гены связаны с шизофренией. Иоаннидис считает, что около десяти генов действительно могут оказывать клинически значимое воздействие на возникновение этой болезни.

А как насчет оставшихся 99 990 полиморфизмов? Они не имеют никакого отношения к шизофрении. Тем не менее один из двадцати полиморфизмов, или около пяти тысяч, могут пройти проверку статистической значимости, превысив p-значение. Другими словами, среди результатов типа «Боже мой, я нашел ген шизофрении», которые могут быть опубликованы, в пятьсот раз больше фиктивных, чем реальных.

И все это при условии, что тест пройдут все гены, действительно оказывающие воздействие на возникновение шизофрении! Как мы видели в случаях с Шекспиром и баскетболом, реальное воздействие вполне может быть отброшено как статистически незначимое, если исследование недостаточно мощное, чтобы это воздействие обнаружить. Если исследования недостаточно мощные, полиморфизмы, которые действительно имеют отношение к данной болезни, могут пройти проверку значимости только в половине случаев, однако это означает, что из всех полиморфизмов, влияние которых на шизофрению подтверждено p-значением, только пять действительно оказывают такое воздействие, в отличие от пяти тысяч претендентов, прошедших проверку значимости совершенно случайно.

Хороший способ отследить соответствующие величины сводится к тому, чтобы нарисовать круги в клетках матрицы.

Размер каждого круга отображает количество генов в каждой категории. В левой части матрицы находятся отрицательные результаты, или полиморфизмы, которые не прошли проверку значимости, а в правой части – положительные результаты. Две верхние клетки матрицы содержат крохотное множество полиморфизмов, которые действительно связаны с шизофренией: полиморфизмы в правой верхней клетке представляют собой истинные положительные результаты (гены, связанные с шизофренией, и тест подтверждает это), тогда как в левой верхней клетке расположены ложные отрицательные результаты (полиморфизмы, связанные с шизофренией, но тест говорит о том, что это не так). В нижней части матрицы находятся полиморфизмы, не связанные с этим заболеванием: истинные отрицательные результаты представлены большим кругом в нижней левой клетке, а ложные положительные результаты – кружком в нижней правой клетке.

На этом рисунке вы можете увидеть, что сама проверка статистической значимости не является проблемой: тест выполняет именно ту работу, для которой он создан. Полиморфизмы, не имеющие никакого отношения к шизофрении, редко проходят эту проверку, тогда как полиморфизмы, действительно нас интересующие, проходят проверку в половине случаев. Однако неактивные полиморфизмы имеют большое количественное преимущество, и хотя круг ложных положительных результатов достаточно мал по сравнению с истинными отрицательными результатами, он все-таки гораздо больше круга истинных положительных результатов.