The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри - Лэнгторн Марк

В планах Фредди стояла также запись альбома Queen. У группы был запланирован тур по США, начинающийся 11 ноября 1977 года, а это означало, что к тому времени сочинение песен и запись нового альбома должны были быть завершены, хотя Фредди и поведал Тони Стюарту во время того злополучного интервью NME в июне, что «мы еще не написали ни одной песни»^[311]. Тем не менее, укрывшись в лондонской студии Basing Street Studios во время празднования серебряного юбилея царствования Елизаветы II летом 1977 года, Queen удалось создать „News of the World“, их шестой студийный альбом. Значительно отличающийся в музыкальном плане от двух предыдущих альбомов, „News of the World“ только выиграл за счет ухода от экстравагантности и фокусе на экспериментах с тяжелым и софт-роком, что было гораздо ближе к музыкальному мэйнстриму в лице панк-рока, чем выступления большинства суперзвезд того времени. Благодаря использованию раздельной записи (Queen снова выступили продюсерами своего альбома), „News of the World“ был записан в течение десяти недель, что было рекордным сроком для Queen, и мало чем напоминал предыдущие записи группы, богатые сложными наложениями.

По случайности в студии звукозаписи одновременно с Queen также находились Sex Pistols. Из-за панк-рока, определяющего дух того времени, у Queen были все основания с подозрением относиться к выскочкам, занимающим соседнюю студию. Однако группы на удивление хорошо поладили, и сам факт того, что они работали на одной и той же территории, породил легенду о том, как Фредди однажды столкнулся с Сидом Вишесом и назвал его «мистер Ферошес»^[312]. По слухам, басист «Пистолетов» ворвался в студию Queen и спросил Фредди, как его успехи в продвижении балета в массы. На что Фредди ответил: «Дорогуша, мы стараемся изо всех сил!»

Фредди написал только три песни альбома, но одна из них – „We Are The Champions“ – стала самым продаваемым синглом альбома и одним из бестселлеров Queen всех времен. «Я думал о футболе, когда писал ее, – сказал Меркьюри. – Мне нужна была песня для зрительского участия, которая пришлась бы по душе болельщикам. Конечно, я придал ей больше театральной тонкости, чем принято в обычной футбольной речевке. Полагаю, что ее также можно считать моей собственной версией песни „I Did It My Way“^[313]. У нас получилось, и, конечно, это было нелегко. Жизнь не была усыпана розами, как говорится в песне. И она до сих пор не так уж легка»^[314].

Сочетающая витиеватую театральность с ревом рок-арены „We Are The Champions“ стала мощной балладой, основанной на каскадной мелодии, мультитрековом вокале, мощном ведущем вокале Фредди и акробатической гитарной игре Брайана Мэя. Тридцать четыре года спустя ученые из лондонского университета Голдсмитса, проведя научные исследования, провозгласили „We Are The Champions“ самой запоминающейся песней всех времен. «Каждый музыкальный хит основан на математике, науке, технике и технологии; начиная от физики и звуковых частот, которые определяют высоту тона и гармонию, и заканчивая высокотехнологичными цифровыми процессорами и синтезаторами, которые создают добавочные эффекты, делающие песню более запоминающейся, – рассказывает музыкальный психолог доктор Даниель Мюллензифен. – В ходе исследования ученые обнаружили, что на успех песни больше всего влияло четыре фактора: длинные и детально проработанные музыкальные фразы, множественные изменения тона в „хуках“^[315], вокалист мужского пола и высокие мужские голоса, поющие на пределе возможностей»^[316]. И все это было в песне „We Are The Champions“.

Песня была выпущена 7 октября 1977 года на сингле с двумя сторонами «А» вместе с песней Брайна Мэя „We Will Rock You“. „We Are The Champions“ достигла 2-го места в британских чартах, где продержалась в течение трех недель, уступив песне ABBA „Name of the Game“, а затем обогнавшей композиции группы Wings „Mull of Kintyre“. В США она заняла 4-е место, установив рекорд для группы, и, продержавшись в чартах США в течение 27 недель, разошлась тиражом более 2 млн копий. Так как ни один из предыдущих трех синглов не смог пробиться в десятку хитов в США, успех „We Are The Champions“ не мог не радовать, и 7 ноября группа улетела в Северную Америку, чтобы начать подготовку к предстоящему туру. Однако еще до отъезда, 17 октября, на церемонии вручении премии «Британия» группа получила награду «Лучший британский сингл последних 25 лет» за песню „Bohemian Rhapsody“. Эту награду они разделили с группой Procol Harum и их песней „A Whiter Shade of Pale“.

Одиннадцать дней спустя вышел альбом „News Of The World“. Он получил смешанные отзывы и, к разочарованию группы, занял лишь 4-е место в чартах Великобритании. Это была самая низкая позиция в чартах среди всех альбомов Queen со времен альбома „Queen II“ в 1974 году. Однако в чартах США он поднялся выше, достигнув 3-го места и получив платиновый статус.

Вдоль и поперек колеся по Штатам, собирая полные залы восхищенной публики, Фредди имел много возможностей окунуться в изучение гей-культуры США. Несмотря на статус суперзвезды, в Северной Америке он сохранял анонимность, которой ему в полной мере пригождалась. Ему нужна была эта анонимность. Он понимал, что его гомосексуальная ориентация должна оставаться в тайне, и не хотел, чтобы его популярность и успех каким-то образом были поставлены под угрозу, если бы эта информация вдруг вышла наружу или если бы его вынудили совершить каминг-аут.

Его гетеросексуальность была тем фасадом, который ему приходилось поддерживать. Queen как группа теперь стала крупным бизнесом, зарабатывая огромные деньги и привлекая множество людей, чтобы вся эта махина продолжала работать. Участие в Queen предполагало огромную ответственность для четырех членов группы и всех тех, кто был заинтересован в ее успехах, – критических и коммерческих – и совсем не нужно было раскачивать эту лодку, тем более открыто заявляя о гомосексуальности ведущего вокалиста. Так или иначе, Фредди справился с этим следующим образом. Через год, в интервью для газеты Daily Mail, которое он дал в Париже журналисту Тиму Лотту, было отмечено: «Хотя на публике он носит маску высокомерия, он, безусловно, щедр. Он подарил своей подруге Мэри Остин роскошные апартаменты в Лондоне, и, как известно, он любит одаривать золотыми часами своих близких друзей. „Через семь с половиной лет мы пришли к пониманию, – сказал он. – Я осознал, что я слишком много времени провожу в турне, и у Мэри должна быть своя жизнь“»^[317].