Не надо думать, надо кушать! - Лара Кацова

Бабулин дворик в Одессе, где прошло мое детство, был как целый отдельный остров. Каждый живущий во дворе знал, что происходит у соседа, намного лучше, чем у себя. Все считали, что их дворик – настоящий типичный еврей. Выбивающийся из концепции отставной матрос дядя Миша Иванов давно забыл, что он русский, прекрасно говорил на идише, справлял две Пасхи и два Новых года, откликался на имя Мойша и своего четвертого отпрыска назвал Давидом. Его жену по имени Жанна чуть не хватил удар после выписки из роддома вместе со своей мамой Анжелой Ивановной. Но Миша был непреклонен, и чисто русский сын еврейского двора был записан под этим святым именем. Маленького Давида единогласно решили называть до совершеннолетия Додиком, поили куриным бульоном, закармливали ленивыми варениками и фаршированной рыбой.

По большей части двора были натянуты веревки, на которых сушилось белье. Белье сохло с утра до ночи, и поэтому веревки никогда не снимались. В самом центре их подпирал деревянный шест, чтобы белье не валялось по асфальту. И все же когда по двору шел кто-то высокий, то обязательно цеплялся, как бы ни сгибался в три погибели. Таким был друг дяди Миши из Ростова, дядя Саша. При росте один метр и восемьдесят пять сантиметров он, пройдя сквозь двор, всегда нес на спине бюстгальтер пятого размера или на голове белоснежную наволочку. Однажды в Бабулином бюстгальтере седьмого размера запутался сам управдом. Он потом долго пытался выбраться из этого чуда. Матерился и в эмоциональном порыве грозил вообще запретить развешивание во дворе этой гадости.

Вечером во дворе собирались соседи на поболтать и полузгать семечки. А еще поругать Додика с друзьями, которые с криками гоняли мяч и мешали другим порядочным детям типа меня пилить на скрипке или повторять гаммы. Самым большим врагом Додика была тетя Рива, которая всегда носила с собой в халате перочинный ножик, и, если мяч попадал тете Риве в окно или, не дай бог, в стекло, она протыкала его и несколько часов наслаждалась тишиной вместе с другими соседями, пока Додик с друзьями клеили мяч.

Как-то раз тетя Рива пришла с Привоза в приподнятом настроении и доложила всем по секрету, что познакомилась с очень симпатичным селянином из-под Николаева с собственным домом и большим хозяйством. По счастливому совпадению новоиспеченного жениха из-под Николаева звали Николай. В день знакомства с жителями двора и для укрепления своего авторитета он подарил своей невесте живого гуся. Такого поворота никто не ожидал, гуся сразу невзлюбили и прозвали Васькой. С того самого злосчастного дня тете Риве приходилось вставать ни свет ни заря и кормить свой подарок, шоб не сдох. Васька как минимум до официальной росписи должен был оставаться живым и невредимым, чтобы доказать возлюбленному, какая она прекрасная хозяйка.

После очередного прокола футбольного мяча Додик задумал отомстить своей обидчице. Схватил Ваську и отнес в соседний двор к своему союзнику по мести. На спине гуся друзья нарисовали краской «Т-34», на крыльях – две красных звезды и вместе тихонько отправились в стан неприятеля.