Управленческая элита. Как мы ее отбираем и готовим - Владимир Тарасов

– Щелчка не было, не успел!

– Значит, преступник жив! – подвел я итог и ушел отбывать свой час в одиночестве, чтобы затем родиться заново. Технология сработала, теперь «Процесс Века» состоится.

Заказчица, погибшая на «Часе Х» и своей гибелью добавившая окончательной решимости исполнителю, проявила внеигровое поведение, проигнорировав требование часового присутствия после гибели в специально отведенном для этого месте (в следующий бизнес-лагерь мы ее уже не приглашали).

Началась подготовка «Процесса Века».

Перед процессом ко мне приходили с просьбой отменить готовящийся процесс, поскольку подсудимый «очень переживает».

Я ответил, что отменить невозможно, поскольку в РАСПИСАНИИ еще до открытия бизнес-лагеря было указано, что после «Часа Х» состоится «Процесс Века», а кроме того это было бы

неуважением к подсудимому, как если бы признать его неспособным предвидеть последствия своих поступков, причем тех последствий, о которых даже было напечатано в РАСПИСАНИИ.

Правда, я не сказал, что подсудимый, действовавший, как ему казалось, по своей воле, был средством самореализации заложенной в РАСПИСАНИИ социальной технологии.

И хотя не я выбирал подсудимого в качестве исполнителя, все же чувствую потребность принести и приношу этому симпатичному человеку, попавшему под колесо социальной технологии, свои извинения, поскольку именно я отдал в ее распоряжение данный бизнес-лагерь.

Без ведома с моей стороны подобрались и сложились вместе ряд элементов:

1) РАСПИСАНИЕ;

2) вопрос об утрате имени;

3) мой ответ на него;

4) мое решение о личном участии в «Часе Х»;

5) просьба о проведения конкурса на «Идеальную пару»;

6) разрешение проведения конкурса;

7) конкурс на «Идеальную пару»;

8) согласие победительницы конкурса на роль Заказчицы;

9) согласие ее партнера на роль Исполнителя;

10) выбор Заказчицей именно меня в качестве жертвы;

11) покупка Антуаном детских пистолетов;

12) условие о безоружности охраны;

13) отсутствие у охраны оружия в виде кубиков;

14) вопрос об отличии пистолетов от кубиков;

15) появление правила необходимости щелчка;

16) приобретение одного из пистолетов охраной;

17) подозрение тайного полицейского по поводу заказчицы;

18) гибель заказчицы, прибавившая решимости исполнителю;

19) потребность в проведении аукциона «до последнего лота»;

20) удача теракта;

21) задержание террориста;

22) вопрос о щелчке;

23) ответ о щелчке;

24) наличие живого подсудимого для «Процесса Века».

Можно сказать, что если бы все это организовывал бы я сам, то с большой вероятностью какой-нибудь элемент не сработал бы. А без любого из них «Процесс Века» не мог бы состояться.

Процесс состоялся.

Подсудимый держался и достойно, и изворотливо. Но в последнем слове допустил внеигровое высказывание, закончив разумное выступление словами, сказанными после акцентированной паузы: «А вообще-то мне все это не нравится!» Тем самым он оценил происходящее с внеигровой точки зрения.

После такого шага выносить ему игровой приговор стало затруднительно, это снизило бы авторитет суда. А внеигровой приговор суд выносить не уполномочен.

Суд удалился на совещание.

Приговор был примерно таков:

«В связи с особой тяжестью преступления и отсутствием у суда надежды на то, что наказание сможет помочь подсудимому правильно оценить содеянное, суд приговорил подсудимого к лишению права быть наказанным. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!»

«Идеальная пара» – Заказчица и Исполнитель – сразу же после суда сыграли игровую свадьбу.

Говорят, подсудимый и после бизнес-лагеря долго осмыслял ситуацию и что в итоге пришел к оптимистическому выводу: