Большая книга ужасов. 61 - Мария Некрасова

– Это тебе папочка такие страшилки на ночь рассказывает? То-то я смотрю, ты какая-то пришибленая! Расслабься, помер давно Черный Дьякон, тебя не тронет.

– Какой дьякон? – Это мы спросили хором с Танькой и Нелей. Наташка глянула на них так: «уж от вас-то не ожидала!»

– Историю надо учить! В учебнике, конечно, такого не пишут, но если вас в Гугле забанили…

– Рассказывай! – Мы опять рявкнули хором, и Наташка сдалась.

– Ну, в общем, веке в тринадцатом… Я точно не помню, тогда еще все поголовно верили в колдунов и ведьм и даже наказывали за колдовство.

– Я думала, это в Европе.

– Учи матчасть! У нас тоже на ведьм охотились, хотя такого размаха, как в Европе, и близко не было. Так вот, жил тогда в этих местах иеродьякон или просто черный дьякон. И очень он подозрительный был, всюду ему ведьмы мерещились. Если попадешься ему на глаза – считай покойница.

– Убивал?

– Зачем? Он черный дьякон. Хоть и низкий чин в церкви, а к высоким подход имел. Шепнул одному, тот другому, так и до епископа дошло…

– А епископ?

– В том-то и дело! Епископ должен проверить, а как? Предполагаемую ведьму связывали «крестом»: правая рука – к левой ноге за спиной, левая – к правой… И бросали в прорубь. Считалось, что ведьма не должна утонуть, и тогда ее надо на костер. Ну а если утонула – твои проблемы. Безгрешным нечего бояться, попадут в рай. Неужели вы ничего такого не читали, археологи?! Тебя не спрашиваю…

Девчонки закивали, и я на всякий случай. Наташка хмыкнула, но продолжила:

– Так вот, тот Черный Дьякон какое-то нереальное количество народу так утопил, то ли два, то ли три десятка. И, судя по картам, где-то здесь. Отсюда и, наверное, до шоссе было большое озеро, высохло потом. Вот в нем-то все они и лежат… Что такое, девочки? – Наташка увидела наши бледные лица и решила дожать: – Не привыкли ходить по трупам? Вы же археологи! …С тебя спроса нет. – Она зыркнула на меня так, что любая бы поняла: спрос есть и по двойному тарифу.

– Зачем рассказала?! – Танька плотнее закуталась в дождевик, будто так безопаснее. – Я теперь спать не смогу.

– Вот и хорошо. Нам некогда спать, идти надо. Чего притихла, мажорка?

И тогда я рассказала, чего притихла. Про тот раскоп десятилетней давности, на который, возможно, и набрела Неля, про студентов, которые разбежались из лагеря, про тетку, которая пропала. И про жаб.

Пока рассказывала, и сама вспомнила. Жабы сопровождали нас весь путь, как мотоциклисты-конвоиры. Уже темнело, и на земле тут и там поблескивали в сумерках маленькие глазки.

Неля молча вцепилась в мой плащ, Танька – в Нелин. Наташка сосредоточенно смотрела под ноги, будто вообще меня не слушала. Оказалось, она просто придумывала, какую бы гадость сказать:

– Ты что же думаешь, мажорка: расскажешь девочкам историю пострашнее, они тебя сразу залюбят-зауважают, да? Всем в лагере сообщат: «Катька такая классная. Такую нам страшилку рассказала, мы прям описались все!» А ты не подумала, что людям на этом раскопе еще работать, а? От этого их оценка зависит, она, между прочим, идет в диплом.

– А почему на этом-то раскопе? У нас же другая яма…

– Откуда ты знаешь? Тебе что, место на карте показывали?

– Неля сказала: «Заброшенный раскоп. Лет пять, не меньше». – Я и подумала…

– Мама! – взвизгнула Неля. Похоже, до нее только сейчас дошло, в какую сторону мы идем.

– Так! – Наташка резко повернулась. Я думала, она мне врежет. – Или ты прекращаешь их пугать и говоришь, что все это придумала, или я тебя оставляю здесь. Сама добираться будешь, раз такая смелая. Смотри-ка, уже темно!

– Наташ, ты что?!

– Нам не страшно!

Девчонки сказали это хором. Похоже, «оставлю тебя здесь» – слишком, даже для Наташки. А я, признаться, поверила. Ну да Танька с Нелей ее подольше моего знают.

– Шучу… Постойте-ка секунду. Не видно уже ни черта…

Мы встали послушным стадом, и, наверное, все прислушались. Жабы шумно чвакали по грязи, получалось очень похоже на чьи-то шаги. Где-то впереди шумела электричка, ох, и забрели же мы! И главное: ничего не видно. Тучи, ночь, дождь, мы стояли как будто в черном дыму или за театральным занавесом. Только грязь чуть поблескивала под ногами, и жабьи глаза вспыхивали маленькими искорками. Самое интересное, что туман до сих пор стоял над степью белой дымкой, заметной даже в темноте. Он был не сплошной, а пятнами, они медленно плавали в воздухе и меняли форму. Вон то на собачку похоже, а это…

Быстро, уверенно, как рукой невидимого художника, туманом нарисовалось женское лицо. Простой рисунок, но очень реалистичный, так рисуют пальцами на стекле.

– Ой! – Наташка заметила. – Вот они, чудеса природы! А вон собачка. – Про собачку она явно добавила, чтобы девчонок не пугать. Собачке по технике рисунка было далеко до лица. Собачка была просто пятном, а женщина…

Неля резко обернулась. За ее спиной, буквально в полуметре, проступило почти такое же лицо, только чуть помоложе. …И рядом со мной – еще одно. И вон там…

Я вцепилась в Таньку и попыталась завопить, но вышел какой-то сдавленный писк. Жабы расквакались, как ненормальные. Перед глазами плавали призраки, в ушах стоял жабий гвалт. Казалось, они тоже боятся. Им-то что! Земноводные…

– Бежим! – Танькин плащ больно вырвался из рук, и я наконец-то сообразила, что нужно бежать. Рванула за чьими-то сверкающими сапогами, а в голове стучало: «Не туда!» Бежать надо было в другую сторону, искать место, откуда мы пришли, выбегать на шоссе, ловить попутку…

Сапог мелькнул перед глазами и пропал. Я не успела понять куда, как сама влетела лицом в холодную воду. В носу защипало: ох, этот дождь! Ноги сами нащупали землю. Я разогнулась, сделала вдох и увидела, что стою по колено в воде и траве. Яма!

Заброшенный раскоп, о котором говорила Неля! Заброшенный раскоп, из-за которого полигон десять лет простаивал. Бывшее озеро бывшего дьякона, где и нашли человеческие останки в странных позах. Веревки-то истлели давно. А люди навсегда остались «крестом»…

– Все здесь? – Наташка отряхивала травинки с дождевика. Неля стояла, вцепившись двумя руками в куст, она не умела плавать. Танька барахталась в воде, скользкое дно уходило из-под ног. Наташка подняла ее рывком.

– Надо уходить! – Как будто мы не знали! – Неля, ты эту яму видела?

– Ага. Только здесь не было этих… – Она показала куда-то за спину и вверх.

– Чего не было, того не было, выберемся – обсудим. Нам только здесь с катушек слететь недоставало. Ну спасибо тебе, мажорка!

– Я-то при чем?

– Болтать надо меньше, поняла?! Этот полтергейст приходит только к тем, кто в него верит! К старухам сумасшедшим, к детям и к тебе! Болтай поменьше и наслаждайся одна. Нам на этом полигоне еще работать.