Большая книга ужасов. 61 - Мария Некрасова

Хрясь! – сабля ударила в то место, где только что был мой затылок.

Трах-тарарах! – теперь на стекляшке поскользнулась костяная нога, и мой убийца рухнул рядом со мной, лицом к лицу.

Рука с воткнувшейся в пол саблей отвалилась и повисла на рукоятке, кости рассыпались по полу… и сразу начали стягиваться вместе. Как будто кто-то невидимый и очень быстрый собирал скелет заново. Далеко отлетевший позвонок подкатился, растолкал другие и встал между ними. Потом две пары ребер поменялись местами.

Я встал и, разинув рот, смотрел на этот мультик в 3D. А надо было хватать череп и прямо сквозь стекло выбрасывать за окошко!

Невидимка не дал мне времени опомниться, он работал со скоростью автомата, пекущего пончики: раз-два-три-четыре-пять – скелет зашевелился. Шесть, семь – стал подниматься. Когда обвисшая на сабле рука, дрожа от натуги, потянулась к своему месту на костяке, я драпанул.

Эх, если бы не Жека в мансарде! Бежал бы я до Глафириной комнаты. Задвинул бы дверь комодом, и пускай скелет бесится. Двери у купца дубовые, саблей не возьмешь. Правда, не запираются из-за пожарных правил, но мне и не надо. Скелет хоть и воин, а весит как сумка костей. Фиг он сдвинет комод, особенно если я упрусь со своей стороны.

Главное, что я для него случайный противник. Нет между нами ни родового проклятия, ни кровной вражды. Я подозревал, что как только скроюсь из виду, скелет обо мне забудет. Голова-то пустая, запоминать нечем. И тогда, как любой нормальный солдат, отставший от войсковой части, он пойдет искать своих.

Мое дело проследить, чтобы он искал в нужной стороне, то есть в любой, кроме той, где Жека. Поэтому нельзя прятаться, пока скелет бродит по музею. Надо изображать живую приманку – пускай лучше бегает за мной, чем за братом.

Я встал у входа в кабинет купца, попробовал, как ходит дверь. Петли были смазаны и подтянуты с тети-Светиной армейской аккуратностью, тяжеленная дверь поддавалась толчку пальца. Ну, подходи, мой костяной друг, я вас познакомлю: «Скелет, это Дверь. Дверь, это Скелет»…

У костяного что-то не ладилось. То ли сабля застряла в паркете, то ли потерянная рука не прирастала. Луну опять затянуло тучами, но сквозь дымку все же пробивался слабый свет. И скелет выглядел слабым. Возился в темноте, клацал пятками. Что же твои аккумуляторы не работают?! Потратил заряд, собирая разлетевшиеся кости?

Луна вспыхнула, как будто сдернули покрывало. Приободрившийся скелет легко выдернул из пола саблю и шагнул ко мне. Ну, подходи ближе, я готов!

Он сделал всего полшажка (дверью я его пока не доставал, мог только захлопнуть ее перед дыркой носа). Неуверенно поднял саблю… Я с опозданием сообразил, что клинком он дотянется, и не входя в комнату. Если только не прищемить дверью саблю в тот миг, когда она будет опускаться мне на голову.

Ох, не успею!

Бежать? Догонит!

Захлопнуть дверь, сейчас же, пока не рубанул? Нельзя, он ведь к Жеке пойдет!

Оставалось ждать удара. Либо он меня убьет, либо я дверью сломаю ему саблю, а еще лучше руку.

Я не сводил глаз со вздернутого ввысь клинка. Ржавчина с него пооблетела, когда скелет рубил гипсовые рамки, и обнажилась темная окисленная сталь со звездочками свежих зарубок. Всю жизнь буду их помнить: три в середине клинка и одна, самая большая, у кончика. Если бы скелет ударил оттуда, где стоял, то как раз кончиком и достал меня по голове. Была бы еще одна зарубка. Точно была бы. Сейчас я не понимаю, на что надеялся. Сабля легче двери, тренированный боец быстрее школьника. Он бы развалил меня напополам раньше, чем я успел дернуться.

Не развалил. Потоптался, опустил саблю и стал пятиться!

Я тогда не сообразил, что это моя верная смерть отступает, клацая костяными ногами. Огорчился. Эх, если бы он рубанул! А я дверью – р-раз! А сабля пополам – дзынь! А я распахиваю дверь и за руку его дерг! А сам дверью навстречу – тресь! А что останется, подмету в кулек, и десять Невидимок не соберут как было!