Большая книга ужасов. 61 - Мария Некрасова

– Миха? – Вот уж кого Дина не ожидала встретить! Она и забыла давно про того странного парня, который не помнил, где живет. – Где ты пропадал? Как ты? Как нога? – Она говорила, а сердце стучало где-то в затылке. Горло сдавили стальные пальцы, дышать было невозможно. В нос шибанул запах гари. Внутренний голос вопил: «Беги!» – но за спиной был высоченный забор, по сторонам – стены гаражей, а впереди стоял Миха.

В темноте Дина не видела его лица, отчего-то казалось, что он улыбается.

– А ты кого ждала? – Голос был спокойный и гадливый. – Папочка сегодня далеко, да? – Он шевельнул плечом, и Дина полетела на спину от удара. Хорошо, голову наклонить успела, иначе затылок бы встретился с бетонным забором. Миха в световом проеме стоял, растопырив руки.

– Так это ты? Светка, собаки?

– Собаки, – кивнул Миха. – И Жучка.

– Сам ты!.. – Дина вскочила, но боль в боку заставила согнуться пополам. Резануло как ножом. Дина зажала рану ладонью и почувствовала, как намокает майка. Краем глаза она видела, как Миха отнимает руку, пустую руку с открытой ладонью, ни ножа, ничего у него не было. А больно было. Больно было так, будто насквозь проткнули. И кровь, кажется, шла. Теплая, просачивалась сквозь пальцы, зажимавшие рану. Если Дина сейчас потеряет сознание…

– Погоди… – Еще удар. Дина клюнула носом землю, и прошлогодние засохшие травинки пощекотали лоб. Их больше нет, они сухие, мертвые. Их больше нет.

Перед глазами было темно: это Миха навис над ней, заслонив собой свет. Замахнулся правой рукой. За эту руку надо хватать. Выкрутить, проскочить – и бегом. За эту хватать…

Раненый бок разрывало, будто ее насаживали на шампур. Дина вцепилась в руку повыше кисти, Миха дернулся так, что Дине пришлось вскочить на ноги, чтобы не выпустить его. В живот ткнулась удобная опора – Михина коленка.

«Гаражи высокие, – подумала Дина, наступая на эту коленку. – Отпущу – убьет», – подумала она и отпустила руку. «Не допрыгну», – переступила на плечо. Миха вскочил и сам нечаянно сбросил ее на крышу гаража.

Несколько длинных секунд она бежала, забыв о ране в боку. Жестяные крыши тесно стоящих гаражей грохотали под ней, было непонятно: ее шаги или Миха гонится. Потом голова закружилась, из-под пальцев выскользнул влажный мох, такой часто растет на крышах, и что-то больно ударило в спину.

Очнулась она от того, что кто-то горячо дышал прямо в ухо. Руки, ноги, спина – все болело так, будто ее сбросили с пятого этажа. «Догнал!» – ужаснулась Дина и открыла глаза. В небе стоял огромный яркий полумесяц. Он освещал крыши гаражей, пустую дорогу. Над лицом нависла здоровенная звериная башка. Она тяжело дышала, высунув язык, и с языка на Дину капала водянистая слюна. В пасти поблескивали клыки.

Зверь не нападал, он просто сидел, широко расставив передние лапы, и глядел куда-то впереди себя. Его грудь вздымалась от частого дыхания, и Дину гладила по лицу мягкая шерсть. Кавказец! Зверюга, стерегущая гаражи! Он уже нападал на Дину однажды, но тогда его вовремя отозвал хозяин, и Дина отделалась легким испугом.

От ошейника пса вверх тянулась цепь. Небо над головой пересекал стальной трос, натянутый между крышами гаражей, на нем и крепилась привязь. Кавказец опустил морду: ага, заметил, что Дина очнулась, сожрет или подумает? Но он только ткнулся носом ей в лицо и опять уставился в пространство перед собой.

Дина тихонько шевельнулась: бок болел невыносимо. Кавказец удивленно посмотрел на нее и опять принялся разглядывать что-то прямо перед собой. Там, куда он смотрел, ничего не было, пустая дорога. Но может, собаке виднее? Дина стала всматриваться в полумрак и почувствовала на щеке здоровенный собачий язык. Она осторожно погладила пушистую шерсть, и язык радостно загулял по всему лицу.

– Ты живой, – сказала она псу. – Ты, наверное, последняя живая собака в округе. У Михи против тебя кишка тонка. И против меня тонка!