Большая книга ужасов. 61 - Мария Некрасова

– Не хочу никуда идти! – Дина громко плюхнулась на свой промятый диванчик. Мать невозмутимо расставляла книги на полке (два месяца, как переехала, никак вещи не разберет).

– Отец будет ждать.

– Еще полчасика!

– Через полчасика он сам сюда явится. Не валяй дурака, Дина! Иди.

Дина не ответила. Матери явно хотелось поворчать, что Дина ее бросила после развода, перебралась к отцу… Это неправда. Отец не спрашивал Дину, с кем она хочет жить, просто забрал к себе – и все.

– Как ты там живешь-то без меня?! И район, говорят, неспокойный…

– Нормальный район. Как все!

– Тебе лишь бы спорить. Зимой, говорят, девочка пропала…

– А ты больше слушай!

На этой веселой ноте в дверь позвонили. Мать сразу сделала вид, что очень занята у книжных полок. Значит, она никого не ждет. Значит, отец пришел, больше некому. Как ни хотелось вставать, а теперь придется! Дина пошла открывать.

Правда отец. Небритый, в распахнутой куртке. Дине кивнул, крикнул матери через голову дочери:

– Я за Динкой! – а затем обратился непосредственно к ней: – А ты собирайся быстренько, твоя псина сбежала.

Дина так и встала столбом. Ее собака, дворняга Ланка, наверное, больше всех была рада переезду. Новый микрорайон, куда перебрался отец, стоял у самого леса. До шоссе далеко, дорог мало: большие пустыри, новые дома, речка рядом, сосны. Ланку там выпускали гулять одну, и она всегда возвращалась: полает под окном первого этажа, отец пустит… С чего вдруг вздумала убегать?

Отец стоит в дверях, торопит:

– Ну?!

Бежать надо! Дина быстро хватает школьный рюкзак, хлопает дверью. По лестнице уже стучат тяжелые военные ботинки, отец спускается, Дину не ждет. Дина бежит за ним с пятого этажа, иногда съезжая по перилам для экономии времени.

– Пап! Давно пропала-то? Может, придет еще?

– Я за ней не слежу. Твоя собака.

Дина перепрыгивает последний короткий пролет, вот и улица. Дверь подъезда по-весеннему распахнута и подперта кирпичом.

Отец идет впереди быстрым шагом. Дина за ним, не забывая смотреть по сторонам. Ланка может быть совсем рядом, что тут идти-то? Отец не ждет автобуса, полкилометра можно и пешком. Впереди уже маячат верхушки сосен и башни новостроек. Там, где строят, всегда много собак. Их сторожа специально прикармливают. А тут целый новый микрорайон: в каждом дворе своя стая. Дина приглядывается к встречным собакам: и куда Ланку понесло?

– Ты ее не видишь, пап? – Молчит. Ну и ладно. Дина бегом обгоняет отца, и тотчас все окрестные собаки вскакивают с насиженных мест облаять ее бегущую. Ланки среди них нет. Может, она сидит у дома давно? Никогда ведь не убегала, чего сейчас-то? С этой мыслью Дина прибавляет скорости и оказывается у подъезда раньше отца. Под окнами Ланки нет.

Серый бетонный дом, тяжелый и угрюмый, как медведь или сам отец. На окнах – ни цветов, ни занавесок. Дина оглядывается, ища собаку, и натыкается на Светку.

– Ну наконец-то! Здрасьте, дядь Мить… – Светка – Динина одноклассница. С Диной она странно держится: в школе отстраненно и суховато, как, наверное, принято с новичками, а дома – нет. Дома Светка старательно изображает лучшую подругу: приходит списать уроки, потрещать о девичьем, хоть никто ее и не зовет. Все глаза и уши уже намозолила эта Светка, счастье еще, что к матери не суется. Она, пожалуй, единственный человек в мире, который запросто называет Дининого отца «Дядей Митей». Он даже бурчит ей что-то в ответ и уходит в дом.

– А я жду-жду… – Светка сидела на скамейке у подъезда и теребила в руках тетрадь. – Слушай, Дин, ты алгебру уже делала? У меня ни черта не сходится!

– На. – Дина с удовольствием скинула на нее школьный рюкзак. – Проходи, быстренько списывай, и пойдем собаку мою искать. Я пока по дворам прошвырнусь.

– Это Ланку, что ли? То-то я смотрю…

– Давай быстрее! Ночью меня никто не отпустит!

– Раскомандовалась… – Светка перекинула рюкзак через плечо и со страдальческой миной пошлепала в подъезд. Смеркалось. Дина обогнала Светку, влетела в прихожую, где у отца стоял здоровенный шкаф с инструментами. Заповедная зона, Дине туда нельзя. Но сейчас-то…

– Где у тебя фонарь, пап?

Отец молча отстранил ее от шкафа и сам выдал фонарь:

– Только не до утра.

Дина закивала и побежала на поиски.

Дворы были еще не дворами, а пустырями с редкими вкраплениями цветного пластика детских городков. Дина быстро их обошла. Скорее всего, Ланка подалась в лес, но идти туда одной не хотелось. Мать, когда переехали, вообще запрещала Дине туда ходить, наслушавшись местных сплетниц. Одни говорят, что в лесу люди пропадают, другие вовсе привидение видели. Отец ее на смех поднял, и правильно: какие привидения?! Да там даже зверя толком нет! Хотя одной все равно страшно.

Светка не звонила. Сколько можно списывать полтора примера?! Дина позвонила ей сама и долго слушала дурацкую музычку в трубке: не берет. Могла, конечно, и телефон дома забыть, но, скорее всего, просто не хочет идти.

Домой Дина решила не заходить: во-первых, уже поздно, и отец обратно не выпустит, а во-вторых, Светки там наверняка уже нет. Небось, ушла давно. На всякий случай Дина позвонила еще разок, но Светка опять не взяла трубку.

Так, названивая Светке и ворча про себя, Дина потихоньку вышла во двор своей новой школы. За школьным забором был пустырь, а за пустырем начинался лес. Идти или не идти? Одной боязно.

Над школьным двором зажглись фонари. На вкопанных в землю шинах сидела компания мальчишек. В тени было не видно, кто там: знакомые или нет, лучше обойти. Дина только быстренько пробежится по двору (может, Ланка на школьную кухню подалась!), и домой.

Прячась за деревьями, Дина бежит по школьному двору, высматривая собаку. Компания ребят ее не видит, болтает о своем:

– Там, говорят, до сих пор скелеты находят. По частям. Голова в одном месте, руки-ноги – через пару километров.

– Взрывали их, что ли?!

– Не смешно!

– Смешно, что ты в такое веришь. Ну допустим, пропал кто-то, ну допустим, тело нашли – это я и сам слышал. А остальное, извини, выдумки.

– А та девчонка? А Витек?

До Дины доносится звук удара, похоже, спорщик перешел к веским аргументам.

– Их не нашли, Толстый! Я сам с волонтерами весь район на пузе облазил! Нет тела, нет дела. Витек, между прочим, в Болгарию хотел. Загорает, небось, и над нами смеется. А что не звонит, не пишет, так это чтобы отец не вернул.

Толстый бормочет что-то в ответ, Дина не слышит. Она обходит школу и за углом натыкается на лежащего на земле парня.