Вечное пламя - Шеннон Мессенджер

Но дама Алина – нет, поправила себя Софи, старейшина Алина – улыбалась и махала так, будто даже не подозревала о недовольстве. Светло-зеленое платье не было таким шикарным, как обычно, но благодаря серебряной накидке и обручу с хризолитом она смотрелась так же величественно, как и остальной Совет. Высоко подняв голову, она сделала самый изящный реверанс на памяти Софи, а затем выступила вперед к народу.

– Спасибо, – провозгласила она, прорезая прохладный утренний воздух пронзительным голосом. – Спасибо за такое невероятное приветствие. Для меня огромная честь выступать сегодня перед вами.

Она замолчала, и Софи задалась вопросом, будет ли продолжение.

Но старейшина Алина обернулась и указала на виднеющиеся вдали руины Этерналии.

– Не могу закрыть глаза на то, что моя должность досталась мне в результате одной из самых крупных трагедий, что только видел наш мир. Не могу – и не хочу. Поэтому я выбрала такой цвет для своей короны. Пусть время моего правления станет напоминанием о том, что мы потеряли, и доказательством того, что вернем.

Она вновь обернулась к толпе, замолкая и осматривая стоящий перед ней народ затуманенным взглядом.

– Я слышу, как вы взываете к справедливости и изменениям. И я понимаю, что доверие завоевывается, а не дается. Но знайте: я готова отважно идти вперед. Я готова принимать непростые решения. Я готова расти, учиться, возвращать власть. Раны прошлого затянутся, ошибки прошлого будут исправлены. Вернется жизнь, к которой мы привыкли. Все мы живем в самые тяжелые времена, что только наступали в нашей длительной истории. Но это восхитительное время. Вдохновляющее время. Время, которое через много столетий мы назовем поворотным моментом. Наш шанс доказать превосходство Эльфийского Пути. И для меня честь вести вас вперед.

Толпа разразилась аплодисментами, в этот раз более искренними. И когда вперед выступил старейшина Эмери с призывом к тишине, Софи заметила, что больше шепотков не прозвучало.

Его темная кожа выделялась на фоне ясного неба, придавая ему ауру власти и уверенности. Откашлявшись, он произнес:

– Спасибо, что встретили с нами утро, а также за ваше терпение в течение последних длинных, неспокойных дней. Как и вы, мы все еще горюем и свыкаемся. Но вместе с тем мы возрождаемся – и стоим перед вами, готовые править. Многие изменения уже в разработке, и мы поделимся ими с вами в грядущие дни. Но для начала у меня есть объявление. Как вы понимаете, назначение старейшины Алины оставило пустым место директора Фоксфайра – и чтобы не допустить беспорядков в нашей самой престижной школе, первым делом необходимо было избрать нового. Мы рассмотрели множество имен и выбрали кандидата, обладающего как подходящими лидерскими способностями, так и опытом работы в Фоксфайре. С этого дня директором Фоксфайра станет мастер Лето Керлоф, отныне именуемый магнатом Лето Керлофом. Соответственно, Маяком Серебряной башни становится леди Каденс Талл, отныне именуемая мастером Каденс Талл. В дополнение к новым обязанностям она продолжит заниматься со своей единственной одаренной, а все изменения вступят в силу к началу занятий в Фоксфайре в понедельник. Все остальные аристократы вернутся на работу сегодня.

Он замолчал, давая всем обдумать сказанное, но ненадолго, и Софи не успела понять, как к этому относиться.

Она попыталась аплодировать медленно исчезающим старейшинам. Но что-то в речах вызывало беспокойство, и это было никак не связано с изменениями.

Лишь поздно ночью, ворочаясь в постели не в силах заснуть, она поняла, в чем дело.

Старейшина Алина встретилась с ней взглядом лишь раз за всю речь. И именно тогда, когда говорила о готовности принимать непростые решения.

– Так когда Совет выберет мне наказание? – просила Софи, перехватывая Грейди у Переносчика, пока он не отправился на свое задание.

Совет, вернувшись к своим обязанностям, вновь требовал от него ползать по туннелям и искать пропавших дворфов. А значит, он мог пропасть на несколько дней.

Грейди неловко поправил тяжелый плащ и ответил:

– Я сам все еще жду новостей. До срока, установленного королем Димитаром, осталось лишь несколько дней, так что решение должны принять быстро. Но все зависит от того, насколько затянутся переговоры.

– Как я узнаю, что они решили?

– Этого мне тоже никто не сказал. Но, клянусь, мы с Алденом внимательно следим за ситуацией. И ждем решения не меньше тебя.

Он притянул ее к себе и, поцеловав в макушку, прошептал:

– А пока береги себя. Вернусь домой, как только смогу.

Она проследила взглядом, как он исчезает, а потом ушла в комнату и связалась с Кифом. Его отец тоже вернулся к работе, а значит, можно было наконец-то обдумать встречу с «Черным лебедем» – и самое время, поскольку сегодня был последний день.

Софи думала, что у Кифа возникнут сложные и безумные идеи – и такие определенно были. В одной из них они заставляли «Черный лебедь» побывать в пяти самых вонючих мест на земле, а потом вернуться обратно в пещеру. Но в конце концов Киф удивил ее своим предложением:

Встретимся завтра на закате.

Перед моим старым домом.

Готовьте ответы.

Мы переставим гномов.

– Может, стоит заставить их встретиться с нами у того окна в Италии – так мы выясним, где оно находится? – спросила Софи.

– Не, сами его найдем. К тому же так придется рассказать им, что мы о нем знаем. Зачем просто так выдавать секреты? Поверь, Сан-Диего идеален. Этого Форкла связывает с ним столько же, сколько и тебя, так что это выбьет его из колеи. И так будет легче выяснить, что произошло в день, когда он пробудил твою телепатию, и про Исчезнувшего Мальчика, и про все, что тебя еще волнует, потому что все там и произошло.

– Наверное, ты прав.

– В смысле «наверное»? Конечно прав – я же гений, не забыла?

– Гений, разодетый в пух и прах, – заметила Софи и усмехнулась, когда Киф покраснел.

Она привыкла к тому, что Киф не заправляет рубашку школьной формы, привыкла к помятым туникам и свободным штанам, в которых он все равно умудрялся выглядеть хорошо. Но сейчас на нем все… сидело. Приталенная жилетка подчеркивала широкие плечи, которых Софи до этого не замечала, а штаны, накидка и рубашка были пошиты на заказ из плотной, дорогой ткани. Даже Фитц рядом с ним показался бы неряхой.

– Мама провела меня по магазинам, – пробурчал он. – Сказала, что пора мне начать одеваться, как Сенсен. Сначала я был весь такой «блин, какой же отстой». Но потом гляжу – а я неплохо выгляжу. Неплохо же, да? Признавайся, Фостер, – ты заценила прикид. А может даже… отдельные его части.

Он повернулся и принялся пританцовывать, пока Софи не запустила ему в голову подушкой.

– Нам что, уже не нужно оставлять записку? – поинтересовалась она, когда тот отбежал подальше и снова принялся танцевать.