Вечное пламя - Шеннон Мессенджер

– О чем говорит красный? – спросила Софи, не зная, кричать ей, извиваться или бежать в ближайшую ванную комнату и мыть руки, пока не закончится все мыло.

– О том, что тебе нужно в здравпункт. У Элвина же есть пикатин?

– Я даже не знаю, что это.

Леди Каденс высыпала серебряный порошок себе на ладони и растерла его.

– Это кислота, вторая по силе после алкагеста, и ее должно хватить для снятия арометки. Серьезно, ты вообще алхимию не учила?

С алхимией у Софи было больше всего проблем, и она едва наскребла на проходной балл. Но она помнила, что алкагест был универсальным растворителем и мог расплавить что угодно.

Дерево.

Металл.

Плоть.

– Что такое арометка? – спросила она, отнюдь не слегка опасаясь ответа.

Леди Каденс понюхала свои несветящиеся руки.

– То, чего на мне нет, к счастью. Она тебе не навредит. По крайней мере сама по себе, – добавила она, заметив, как задрожала Софи. – Но надо от нее избавляться, и быстро. Кто-нибудь помимо тебя брал в руки устройство?

– Алден с Кифом. И Юрек из Убежища. И, наверное, старейшины. А еще он был у Силвени в хвосте, так что, наверное, коснулся ее.

Леди Каденс помассировала виски.

– Их всех нужно проверить, – она дала Софи сосуд с порошком. – Пусть тоже воспользуются. Все, что засветится красным, надо очистить. Если понадобится больше – дай знать. У меня в запасах достаточно проявочной пыли.

– Проявочной пыли? – переспросила Софи, стараясь не думать об «очищении».

– Она состоит из особых спор, которые реагируют на различные ферменты огров. Избавиться от них не помогает, просто показывает, что они есть.

Софи осмотрела свои светящиеся руки.

– Почему Алден с Сандором об этом не знали?

– Потому что никогда не спрашивали. А большинство отчетов, которые я посылала Совету, явно попадали в какую-то бездну, откуда не возвращались. Я сообщала им множество информации об истинной природе технологий огров. Например, – она достала из кармана ожерелье с круглой серебряной подвеской. – Это маркчейн. Король Димитар, верховный лидер орков, дал мне его, когда наконец разрешил жить в столице – а добиться этого было непросто, уж поверь. Он сказал, что я должна всегда носить его, если не хочу пострадать, и много лет я думала, что это просто техника, как наши медальоны. Но я ошибалась.

Она потерла пальцем край сферы и вытянула руку. Через несколько секунд ее палец засветился зеленым.

– Это эссенциал реагирует на оставшуюся на моих руках проявочную пыль, – объяснила она.

Софи затрясла головой, пытаясь не запутаться в странных названиях.

– И как это относится к арометке?

– И в том, и в том – ферменты. В них и заключается гениальность огров. Технологи у них весьма простые. Но биохимия! Я даже не догадывалась, пока во время работы не опрокинула чан с проявочной пылью и не попала в нее. Везде, где кожи касался амулет, я светилась зеленым, и я поняла, что на самом деле маркчейн – экосистема. Крохотный самодостаточный мир микроорганизмов.

Она поднесла серебряный амулет к лицу Софи, указывая на почти микроскопические черные дырочки, покрывающие сферу, подобно игольным проколам.

– Эссенциал – фермент, выделяемый колонией микроорганизмов, живущих в сфере. Мы, эльфы, без проявочной пыли не можем его ни увидеть, ни унюхать, ни ощутить на вкус. А огры могут. И если они не учуют его на ком-то из города, то поймут, что среди них чужак.

Софи хмуро поглядела на красные пальцы.

– Раз у них такой сильный запах, почему Сандор его не заметил?

– Гоблины – главные враги огров, за исключением людей. Разумеется, гоблины не могут выявить их защитные механизмы. То, что их не могут чуять и видеть люди, – лишь бонус.

Это было вполне логично – хотя Софи хотелось бы, чтобы гоблинские сверхчувства Сандора были чуть более сверх.

– Так что на маячке делает арометка? – спросила она, готовясь к худшему. Но к такому невозможно было подготовиться.

Леди Каденс поднесла свой зеленый палец к алой ладони Софи.

– Зеленый – метка слежения, Софи. Красный – для устройств с самонаведением. Все оружие огров – а у них оно есть, пусть и «только для защиты», как они говорят, – использует арометки как систему прицеливания. Если оно захватит фермент, то не промахнется.

– Ты уверена, что леди Каденс говорила о пикатине? – спросил Элвин, роясь в шкафах с бутылочками, которые стояли вдоль стен здравпункта.

Он скривился, когда Софи кивнула, и поднял свои переливающиеся очки на лоб, оставляя их среди встрепанных темных волос.

– Ну ладно. Надо подготовить кожу.

Ничего хорошего его слова не сулили.

– Расслабься, Фостер, – сказал Киф, заваливаясь на койку напротив. – Клянусь, ты волнуешься сильнее Гигантора.

Он указал на кабинет Элвина, где расхаживал Сандор, то и дело связываясь с капитаном своей армии по треугольному прибору. Тонкая стена, разделяющая кабинет и палату, почти полностью заглушала разговор. Но Софи все равно слышала, как дрожит писклявый голос Сандора.

– Такое ощущение, что я о светящиеся грибы потерся, – сказал Киф, шевеля красными пальцами. – Как думаешь, дама Алина поставит мне дополнительную оценку, если я скажу, что это было ради школы?

Сейчас весь Фоксфайр проверяли с помощью проявочной пыли леди Каденс, хотя та и заверила даму Алину, что ферменты передаются только в свежем виде – как и чернила пачкают лишь влажными, – а к коже прилипают лишь при непосредственном контакте с источником.

Софи же куда более волновало то, что надо было связаться с Алденом, чтобы он организовал очистку Силвени, а тот снова был «вне зоны действия». Как и Юрек с Грейди.