Ханна Грин и ее невыносимо обыденное существование - Майкл Маршалл Смит

Дедушка часто приезжал в город, тайком помогая ремонтировать «Гигантский ковш», который, как поговаривали в Санта-Крузе, пытались разрушить вандалы, нанятые конкурентами из соседних увеселительных парков. Каждый вечер дедушка, дождавшись, когда рабочие закончат смену, украдкой пробирался в служебное помещение и за восемь часов делал больше, чем вся ремонтная бригада за целую неделю. В частности, он избавился от колесика настройки, спрятанного глубоко внутри, которое позволяло увеличивать скорость ролокостера. Теперь никто больше не попадет в Позади с помощью «Гигантского ковша», но если знать как, то можно зарядить айфон.

Мама Ханны вернулась в Лондон, сказала своему начальству, что больше не будет там работать, попрощалась со своим знакомым и наконец-то ответила на мейл двоюродной сестры. Кристен перестала прятаться. Она по-прежнему ездит в служебные командировки, но реже и теперь живет в Санта-Крузе, где сняла дом в западном районе города. Ханна приезжает к ней на выходные или просто приходит вечером.

Впоследствии Кристен познакомилась с человеком из Лос-Гатоса и стала с ним встречаться, но Ханна отнеслась к этому без особого энтузиазма, потому что папа все еще часто думал о маме. Кристен объяснила дочери, что женщины иногда тоже становятся плохими типами, потому что плохие типы – просто обычные люди, чьи поступки задевают чувства других, а жизнь коротка, и ее живешь страница за страницей, а бывает, что и строчка за строчкой; и как Стив недавно сказал за обедом Кристен, когда разговор не шел на повышенных тонах, даже если делишь книгу жизни с любимым, то вовсе не обязательно, что вы находитесь на одной и той же странице.

Папа Ханны пока не собирался ни с кем знакомиться или встречаться. Его это вполне устраивало, особенно после того, как, ко всеобщему изумлению, начальство телестудии решило снять римейк культового сериала «Голеностоп». Так что папа Ханны и актер Фрэнки снова оказались на одной съемочной площадке, а фраза «Фиаско!» приобрела популярность. Сериал вскоре опять закрыли после второго сезона, когда всем стало ясно, что это все-таки очень дурацкий замысел, но папе Ханны хорошо заплатили; денег хватило на целый год – совсем неплохо, особенно для тех, кто зарабатывает на жизнь выдумками.

Фрэнку повезло больше: он сделал успешную карьеру как герой боевиков и наконец-то обзавелся домом на пляже в Малибу, о котором мечтал всю жизнь.

И теперь лунными вечерами Фрэнк сидит на веранде и иногда мечтает стать поваром.

Ханна съездила в большой город навестить тетю Зои. Они занимались всякой всячиной и много гуляли, ведь квартира тети Зои была очень маленькой и постоянно напоминала Ханне о том, что случилось с ее старой спальней, когда она попала в Позади.

Именно тетя Зои – за суши в ресторане, где еду подавали на маленьких лодочках, что, по мнению Ханны, было невероятно изысканным способом сервировки, – помогла Ханне справиться с неотвязным желанием злобно глядеть на маминого приятеля при каждой встрече и бормотать себе под нос выдуманные колдовские заклинания. Впрочем, помогло еще и то, что к папе Ханны стала часто приезжать в гости его коллега из Лос-Анджелеса. Она чем-то напоминала росомаху, но смеялась не очень противно и с удивительной ловкостью жонглировала фруктами.

Зои, не побоявшись сразиться с Падшим ангелом, хотя он и превратился в белку, обнаружила в себе неисчерпаемые запасы смелости и теперь активно их использует. Сейчас у нее главная роль в спектакле-перформансе, который устраивают в небольшом подвальном театре. Тетя Зои ходит по сцене и кричит на электрические лампочки. Спектакль имеет большой успех.

Бес Ветроцап решил, что с него хватит приключений и пора вернуться к своей непосредственной работе. Несколько дней он бродил по центру города, где немного размялся, устроив пару небольших аварий, несколько критических поломок в общественных туалетах и множество случайных опрокидываний только что купленных стаканчиков кофе. А потом заметил совершенного мудака, наилучшего кандидата для серии долговременных неудач и неприятностей, и попытался запрыгнуть на него.

Однако Ветроцап пролетел мимо и шмякнулся на крышу автомобиля, где ухитрился продержаться всю дорогу до большого города, а там навестил бакалейную лавку мадам Чан. В вонючем погребе он снова встретился с ангелом, предпочитающим обличье дерзкой черной белки с кисточками на ушах, которого Темный властелин все-таки освободил из неволи в благодарность за недавнюю службу в Позади.

Бес и ангел заключили весьма любопытную темную сделку, образовав союз двух невероятных и удивительных созданий, способных влиять на судьбы и менять жизни.

К сожалению, Ветроцап потерял протокол заседания и теперь не помнит, какую именно сделку заключил, но предполагает, что она касалась открытия пиццерии. Или борьбы с преступностью.

Но прежде чем все это произошло, через три дня после всех невероятных приключений, когда мама уже улетела в Лондон, а тетя Зои вернулась в город, в субботу утром Ханна с папой отправились прогуляться в центре города.

Они подошли к «Старбаксу», где папа обычно покупал себе кофе, и увидели старика в мятом черном костюме за столом во дворике кофейни.

– Он вернулся, – вздохнул папа.

– А по-моему, он не способен никуда уйти.

Напротив Дьявола сидела женщина с длинными седыми волосами и добрым морщинистым лицом. Она, в джинсах и футболке, казалась очень знакомой, хотя, если честно, так выглядят многие пожилые женщины в Санта-Крузе.

– Это… мой друг, – с явной неохотой пробормотал Дьявол.

– Привет, Ханна, – дружелюбно сказала старуха глубоким голосом с хрипотцой; по ее тону было понятно, что она много повидала в жизни.

Ханна покосилась на папу.

– Я займу очередь, – сказал он, и Ханна поняла, что у ее папы есть такой же дар, как у его папы, – слышать то, чего не говорят.

– И что теперь будет с машиной? – спросила Ханна, когда папа вошел в кофейню.

– Пока ничего, – сказал Дьявол. – Инженер утверждает, что слишком стар, и отказывается строить новую машину, но я уверен, что смогу его уговорить. Тем временем все зло, что совершается на свете, останется здесь. Так происходит уже много лет, но вы все-таки приспособились и выжили.

– Но что же делать, чтобы мир не стал хуже?

– Делать добро, – сказала старуха. – Просто делать добро. И не нужно никакой машины. Люди должны быть в ответе за свои дела – день за днем и поступок за поступком, – а не наделять богов властью карать и прощать.

– Ничего не понимаю.

– Ну и ладно, – улыбнулась старуха. – Так лучше. Понимание не вносит ясности.

Позади Ханны на тротуар что-то шлепнулось, но она не обратила внимания, вспомнив, где видела старуху.

– Вы были в аэропорту, когда я улетала к дедушке. И в ресторане. В Позади.

А еще эта самая женщина заговорила с Кристен в баре лондонской гостиницы, но Ханна об этом не знала.

– Мне нравится следить за происходящим.