Ханна Грин и ее невыносимо обыденное существование - Майкл Маршалл Смит

Конечно же, он их отслеживал еще и потому, что в переписке заключалась его работа, и ответные мейлы посылал незамедлительно, как теннисист в бесконечном матче (мама Ханны иногда, добродушно посмеиваясь, утверждала, что так он отлынивает от настоящей работы).

Как бы там ни было, на любой мейл – от друга, врага, коллеги или родственника – Стив Грин обязательно отвечал в тот же день. Всегда.

Но сейчас ответа не было.

Поэтому, не совсем понимая почему (разумеется, она знала, что брат очень расстроен уходом профессионально одетой и профессионально владеющей «Пауэрпойнтом» жены, и, как и Ханна, заметила, что он перестал бриться), Зои приехала в Санта-Круз. Конечно же, она надеялась, что он будет дома и что удивленно встретит ее на пороге, недоумевая, с чего бы вдруг она приехала без предупреждения (брат Зои был не самым общительным человеком), поэтому заранее подготовила объяснение: ей якобы стало скучно и она приехала провести время с Ханной, чтобы дать ему передышку.

Ханна удивленно посмотрела на Зои. Судя по всему, тетя не подозревала, что папа отправил Ханну погостить у дедушки. Маме папа тоже ничего не сказал. Что все это значило?

– С тех пор я звоню ему каждый час, – вздохнула тетя Зои. – И отправляю мейлы. Кстати, звонила Кристен, на стационарный телефон. Я ей сказала, что он попросил меня приглядеть за домом, а сам уехал на встречу.

– А у нее есть какие-нибудь соображения?

– Мы не… – Тетя Зои покосилась на Ханну, будто только что вспомнила, что она здесь. – Мы особо не разговаривали. Но похоже, у нее тоже прозвенел звоночек.

Ханна вскочила и выбежала из комнаты, не желая больше слушать эти разговоры. Папа был никакой не Стив. Он был большим и добрым папой, который должен быть дома.

А слово «Стив» не объясняло, кто он.

Слово «Стив» значило, что его нет.

Дьявол сидел в гостиной и с отвращением рассматривал картину, которую папа купил для себя. Красивую картину с изображением Биг-Сура.

– Не смотри на нее! – выкрикнула Ханна, сама не зная почему; картина очень нравилась папе и не очень – маме, но Ханна боялась, что взгляд Дьявола ее испортит.

– С удовольствием, – ответил Дьявол. – Между прочим, она навела меня на кое-какие мысли. Скажи дедушке, что я ушел.

– Ты еще не ушел.

– Ханна, ты – большая умница. А я, как известно, внимателен к деталям. Да, я еще не ушел. Но уйду, когда ты соберешься ему сказать.

– А куда и зачем?

– Чтобы разобраться, что происходит. Мы и так потеряли много времени.

В российском аэропорту они долго обсуждали на повышенных тонах, можно ли дедушке остаться в Санта-Крузе или лучше отвезти Ханну домой и поехать в Сиэтл за Машиной жертвоприношений. Дедушка стоял на своем. Он сказал, что машина в полной безопасности в багажнике автомобиля на стоянке аэропорта «Сиэтл-Такома». Машину не сможет открыть никто другой, кроме дедушки. И вообще, Дьявол может заниматься чем угодно, а дедушка должен разыскать пропавшего сына.

В конце концов Дьявол полетел с ними в Сан-Франциско. Весь полет он молчал, но за час до посадки у человека, сидевшего за ними, случился сердечный приступ. Пожилой итальянец летел в Америку помириться с братом, которого не видел двадцать лет. Пострадавший дожил до конца рейса, но скончался в ночи.

Дьявол направился к входной двери, но Ханна бросилась за ним и попыталась его задержать.

– Мы должны найти папу!

– Я его поищу.

– Ты даже не знаешь, как он выглядит.

– Зато я знаю, каков он на вкус.

Ханна с ужасом уставилась на него:

– Что-что?

– Я знаю тебя и дедушку. Папа – ваш кровный родственник. Так что я его не пропущу. А сейчас мне нужно в ад.

– Но туда очень далеко.

– А я пойду другой дорогой. Не тем путем, которым пришлось везти вас с дедушкой.

– Потому что мы не мертвые?

– Чтобы попасть в ад, умирать не обязательно. Ад – не место. И даже не существительное. Это глагол. Мне надо найти того, кто его устраивает.

– Не уходи! Дедушка построил тебе машину. Он отправился с тобой в самое холодное место на свете, чтобы тебе помочь. А теперь ты должен ему помочь.

– Нет, – отрезал Дьявол и двинулся по подъездной дорожке прочь.

Ханна побежала за ним. Еще недавно во дворе топтался Ветроцап, но теперь его и след простыл.

– Должен! – выкрикнула Ханна.

– Дьявол никому и ничего не должен, – сказал он. – Особенно ради какой-то человеческой душонки.

– Я тебя ненавижу! – завопила Ханна ему вслед.

Но это прозвучало жалко. Сначала она сказала эти слова маме. Но не взаправду. И сейчас не взаправду. Слова были глупыми и бесполезными. Как стрелы, которые не вонзились в цель. Надо было найти слова побольше, острее и весомее.

Дьявол усмехнулся. Усмешка была тонкая и ужасная.

– Ты подаешь надежды, – сказал он.

На кухне дедушка все еще беседовал с Зои.

– Что мы будем делать? – спросила Ханна.

– Мы с Зои съездим в пару мест, проверим. Потому что Зои не выходила из дома, на случай если… если папа вернется. Поэтому мы оставим ему записку и поедем на поиски.

Тетя Зои с бодрой улыбкой повернулась к Ханне:

– Солнышко, а кто твоя лучшая подруга?

– А что?

– Ну, чтоб тебе было с кем поиграть пару часов. Или остаться на ночь. Это же здорово, правда?

– Нет, – твердо сказала Ханна. – Я поеду с вами.

Зои перестала улыбаться и умоляюще посмотрела на дедушку. Он пожал плечами и сказал:

– Что ж, поехали.