Ханна Грин и ее невыносимо обыденное существование - Майкл Маршалл Смит

– Не знаю.

Ветроцап захлопал глазами. Дьявол знал все. Знание было его занятием. Ну и зло, конечно. Он источал бесконечные волны зла, будто человек, стоящий посреди океана и управляющий подводными течениями. По мановению его руки волны меняли направление, и за ними следовал ад. Избежать его было невозможно. Защиты не существовало. Ведь в каждой истории на свете есть тайная лазейка, куда по желанию способен проникнуть Дьявол.

А сейчас он словно бы оказался вне всех этих историй, не понимая, как в них пробраться.

– Но мы хотя бы близко?

– По-моему, да, – сказал Дьявол. – Надо найти белое пятно. Они очень тщательно выбирают место. Нужна девственная земля.

– Ага, – понимающе кивнул бес.

Как раз в этой области он мог применить свои способности, несмотря на пресловутую тупость. Ветроцап был невидим для большинства людей, потому что бесы умеют избегать взгляда. Они не невидимки: если бес стоит за спиной, надо вовремя обернуться, и тогда его можно заметить. И даже сфотографировать, если успеть навести камеру, хотя пленка обычно мутнеет, а айфоны и прочие цифровые устройства необъяснимым образом не срабатывают или выскальзывают из рук и ломаются. В общем, без неприятностей не обходится. Как и следовало ожидать.

Однако мало кто успевает обернуться в нужный момент. Умение уворачиваться – основная способность бесов. Избегать чужих взглядов очень трудно, зато это умение помогает находить девственную землю, на которой можно отдохнуть.

Там, где проходят люди, остается след. Не просто мусор или грязь, или ржавые остовы машин, или окурки, а след наших помыслов. Надежды, желания, воспоминания. Место, куда ступила нога человека, необратимо изменяется. Мы оставляем свою метку, помечаем территорию, берем под контроль хаос неведомого. У наших следов есть запах – довольно приятный, как мускатный орех и старые газеты, – который въедается навсегда. Ветроцап, невзирая на свою знаменитую тупость, великолепно чуял этот след. И его отсутствие.

– Следуйте за мной, босс, – сказал бес.

Ветроцап бойко справлялся с задачей, но примерно в полумиле от нужного места занервничал и начал отвлекаться – воздух вокруг сгустился, земля как будто гудела под ногами, полнилась беззвучным эхом многовековых вздохов. Время от времени в сумраке мелькали какие-то силуэты на дальней гряде и, возможно, даже среди деревьев.

Когда почти стемнело, Дьявол наконец подал знак, что пойдет первым, и Ветроцап с облегчением согласился. Холодало, а от тишины болели уши. Никогда прежде бес так явно не ощущал тяжесть, уныние и одиночество мира. Ветроцап оказался далеко за пределами зоны дискомфорта и больше всего на свете хотел вернуться в Северную Дакоту, к Рону, чтобы заниматься достойным бесовским делом, оправдывая свою репутацию. Ведь даже самые тупые бесы сознают, на что именно им хватает силенок.

Наконец Дьявол замедлил шаг, поднял голову, втянул носом воздух и сказал:

– Уже близко.

Он прошел еще пятьдесят ярдов и остановился. Склонил голову набок, будто прислушиваясь (след – это не совсем запах, его носом не унюхаешь, но это и не звук), и резко сменил направление. Потом снова остановился, приоткрыв рот, словно бы пробуя воздух на вкус, и в тусклом свете сумерек блеснули желтые зубы.

– Здесь.

Бес подошел к нему и кивнул (что у гриба не очень получалось). И впрямь нашли. Сто квадратных футов леса, куда не ступала нога человека. Никогда. Из всех, кто бродил по лесам и горам, исследовал местность по приказу короля или Службы охраны лесов США, охотился, рыбачил или пытался выжить в этих суровых горах сто или пятьсот лет назад, ни один человек не прошел по этому месту.

Чисто и пустынно. Девственная земля.

– И что теперь? – прошептал Ветроцап.

– Закрой уши.

– Не получится, босс. – Бес поднял крохотные ручонки, показывая, что не дотягивается до ушей. – Сами видите.

– Ничего страшного. Возможно, особого вреда не будет.

Бес неуверенно хмыкнул и впервые за свои тысячу сто лет задрожал от страха:

– Мне как-то не нравится слово «возможно» в данном контексте, босс. Его никак нельзя заменить на «я совершенно уверен»?

Дьявол его не слушал. Он расправил плечи и выпрямился, застыл, как древняя скала. Глаза его почернели. Он излучал сияющую тьму.

Потом он открыл рот и изрек слово.

Есть слова, отличные от других, – темные, тайные и неведомые. Когда-то они существовали в каждом языке, их хранили в секрете шаманы и колдуньи, потому что эти слова были источником силы и ключами к странным дверям. Со временем мы их позабыли, еще и потому, что наука утверждает, будто ключ к реальности – это числа. Некоторые языки получили широкое распространение, а те, что хранили запас тайных слов, постепенно исчезли, унеся с собой волшебство, а еще закрыли окна в темную неизвестность, что, честно говоря, не может не радовать.

А Дьявол знал все эти слова и сейчас произнес одно из них, которое не звучало почти две тысячи лет.

Все листья в лесу затрепетали.

Все насекомые, жуки и червяки замерли.

Облака в небе на миг застыли, а потом унеслись по своим делам. Похолодало на двадцать градусов.

Ветроцап с облегчением сообразил, что не растаял и не разлетелся в клочья. Но когда умолк последний звук слова, мир изменился.

Спустя пять минут появился первый. Темная тень, будто колонна чуть ниже человеческого роста, возникла на дальней стороне девственной земли. Чувствовалось, что это существо здесь не по своей воле, что его удерживает лишь сила волшебного слова, не допускающая сопротивления или отказа.

Следом появился еще один.

И еще.

И еще. Они выскальзывали из мглы и из-за деревьев, будто волки из теней. Через десять минут на девственной земле стояли одиннадцать существ, иногда именуемых Стражами.

Они расположились по кругу, на некотором расстоянии друг от друга. Лиц было не разобрать – если, конечно, у них были лица. Тишина стала такой глубокой, что нормального человека затошнило бы. Даже Ветроцапа мутило, и он через силу заставлял себя дышать.

Дьявол, склонив голову, вышел на середину круга. Достигнув какой-то ему одной известной точки, где пересекались все линии, он окинул взором Стражей.

Падшие.

Ангелы, с которыми он некогда восстал против Бога, пытался захватить рай и завладеть всей вселенной.

Попытка оказалась безуспешной.