Блин - секретный агент - Евгений Некрасов

Ирка молча выскользнула из «биг-мака», и Блинков-младший утонул спиной в рыхлом пузе Палыча. Он подумал, что фальшивомонетчику нечего терять: Палыч старый и не проживет пятнадцать лет в колонии.

– Ир, только без глупостей, – сказал он в спину карабкавшейся на причал Ирке.

Он чувствовал, как покрывается жарким потом рука на его шее. Преступник нервничал.

Ирка влезла на причал, подцепила ногой обвитый вокруг тумбы канат и столкнула его в воду. После долгих переговоров, криков и угроз оружием это движение показалось таким простым, что Палыч не сразу осознал, что свободен. Он только сильнее вжал пистолет в бок Блинкова-младшего и стоял неподвижно.

Слабый ветер с берега отжимал катер от причала. Полоса воды за бортом становилась все шире. Ирка дошла до конца причала, и к ней сразу же бросились свои, а Блинкова-младшего уносило от берега в одном катере с матерым уголовником. Он сглотнул ком в горле и сказал:

– Я понимаю, что вы не должны мне доверять, но плыть как-то надо. Мне действительно хочется пожить свободной жизнью с деньгами и без школы. Я ваш. Я помог вам на глазах ста человек и не могу вернуться домой.

– Можешь. Ничего тебе не сделают, выпорют и простят, – с большим сожалением по неподсудным детским годам вздохнул фальшивомонетчик. – Но ты прав, Ванятка, плыть как-то надо. Прикрывай мне спину, в тебя стрелять не станут.

Блинков-младший понял, что «Гутенберг» и «Федоров Ваня» – шутка не Худышки, а Палыча. Фальшивомонетчик называл Ванями всех своих подмастерьев.

А «Гутенберг», не подозревавший, что его преступной деятельности подходит конец, отпустил горло Блинкова-младшего и нажал кнопку стартера. Мотор катера завелся с пол-оборота.

– Не вздумайте посылать вертолет. У меня заложник! – сказал Палыч в микрофон и хотел его выбросить, но Блинков-младший потянул микрофон из руки преступника:

– Дайте попрощаться.

– На, – не стал возражать Палыч. – Скажи им пару ласковых слов.

Пенный бурун вырос за кормой катера. Палыч крутил штурвал, то поглядывая вперед, то оборачиваясь к стремительно удаляющемуся берегу. Пистолет был все еще прижат к боку Блинкова-младшего. Преступник не догадывался, что сжимает в руке не боевой «Макаров», а почти неотличимый от него газовый вариант.

Блинков-младший поднес микрофон к губам.

– Стреляй, бабуля! – крикнул он и кинулся за борт.

Выстрел настиг его в прыжке. Пороховой заряд, выталкивающий облако газа на десять метров, ударил почти в упор с такой силой, что у Блинкова-младшего перехватило дыхание. В лицо неслась взбаламученная винтом катера вода. Он плюхнулся неудачно, животом, и сразу нырнул, спасаясь от газа.

А в катере, как взбесившийся кит, фонтанировал Пальдч, изрыгая на кожаные сиденья то, что успел перехватить от парадного обеда старшего Букашина. Струя газа, рикошетом ударившая от спины Блинкова-младшего, почти вся пришлась ему в лицо.

На берегу майор Снежко, все время державшая фальшивомонетчика под прицелом своего пистолетика, приняла классическую позу стрелка-спортсмена: боком к мишени, пистолет в правой руке, левая заложена за спину. Когда у вас твердая рука и пистолет не очень большого калибра, лучше стрелять именно так, а не изображать из себя американского полисмена.

Пистолетик несолидно кашлянул, и фальшивомонетчик вылетел за борт. Если боевая пуля прошивает насквозь дверцу автомобиля, то представьте, что может наделать пластиковая, которая врезается в мишень с такой же силой, но сплющивается от удара и никого не ранит. Она бьет, как мастер спорта по боксу в средней весовой категории.

Нокаутированный преступник плюхнулся в воду и стал пускать пузыри. А белопенный катер-призрак почти бесшумно удалялся в сторону границы, увозя спрятанные в тайнике фальшивые доллары.

Блинков-младший ничего этого не видел. Он плыл под водой, сколько мог, уходя от мести преступника. Если помните, его подводный рекорд составлял минуту с четвертью. Но сейчас Блинкову-младшему было не до рекордов, и он просто плыл, не отсчитывая секунды.

А когда вынырнул, навстречу ему неслась целая флотилия надувных дельфинов, утят и прочих водоплавающих.

Поднимая фонтаны брызг, молотили ногами Серж и Энни на детских матрасиках. Раздевшийся до тельняшки Измятый майор зажал под мышкой надувное бревно и плыл, загребая одной рукой. На запястье у него болтались защелкнутые одним браслетом наручники, приготовленные для Палыча. Бабуля оседлала дельфина, Николай держался за шею лебедя, двое незнакомых гостей плыли в надувном бассейне, гребя подносами. А ближе к берегу мелькали над водой головы и руки тех, кому не хватило плавсредств. Неизвестно, на что они надеялись. Им бы все равно не досталось спасти Блинкова-младшего.

Впереди на трехцветной лягушке самого дурацкого вида мчалась легонькая мама Энни. Милосерднейшая не знала, как зовут Блинкова-младшего, и кричала:

– Мальчик! Не бойся, мальчик, я тебя спасу!

Он засмеялся и поплыл, забирая в сторону от Милосерднейшей, потому что там на желтом утенке плыла Ирка.

Конечно, будет гораздо приятнее, если Блинкова-младшего спасет она.