Блин - секретный агент - Евгений Некрасов

Магазин в Больших Грязюках торговал всем. Хлебом, консервами и крупами, печеньем и карамелью, мылом и спичками, лампочками, кастрюлями, одиноким детским велосипедом, гармошкой, батарейками, фонариками, магнитофонными кассетами с выцветшими вкладышами и, кажется, шкафом, если только шкаф не входил в магазинную меблировку. Все это добро, кроме шкафа, лежало на полках, расположенных по стенам буквой П. Вдоль прилавка сонно бродила единственная продавщица.

Было так жарко и душно, что пойманные на липучку мухи жужжали еле-еле. Им было лень бороться за жизнь. Маленькая очередь укорачивалась очень медленно. Все двигались вяло, как будто в записи на видео, прокрученной с уменьшенной скоростью.

– Хлеба, – говорил стоявший первым дедок в застегнутой под горло рубашке.

Продавщица брела от перекладины буквы П, в которую упиралась очередь, к дальней полке и приносила ему хлеба.

– Я просил черного, – говорил дедок.

– Так бы сразу и сказал, – без малейшей досады укоряла его продавщица, снова плелась к полке с хлебом, клала на место белый и приносила черный.

– Если бы я хотел белого, я бы так и сказал: «белого», – дождавшись ее возвращения, пояснял дедок. – Хотя знаешь что, Катя? Давай и белого.

Продавщица приносила белого и щелкала костяшками старинных счетов.

– Еще что?

– Забыл, – подумав, признавался дедок.

– Ну так постой, вспомни, – говорила продавщица и поворачивала круглое распаренное лицо к стоявшей за дедком старушке.

– Ох, Катя, старость не радость, – вместо того, чтобы сказать, что ей нужно, сообщала старушка. – Я тоже вчерась хотела сушек взять и забыла. Подошла к дому, тогда вспомнила.

Блинков-младший с Иркой проторчали в магазине полчаса и так разомлели от духоты, что забыли купить фонарик, хотя уже присмотрели один с крючком, чтобы его можно было повесить на сеновале. Они спохватились, когда уже вышли на улицу.

У дверей магазина, оседлав лежащую на боку бочку, сидел парень в замызганном пиджачном костюме и в сапогах. Он блаженно щурился, подставляя лицо солнцу, и, похоже, совсем не страдал от жары, хотя Блинков-младший с Иркой обливались потом в своих футболках и джинсах. Парень солидно попыхивал дотлевшим до пальцев окурком сигареты без фильтра.

Блинков-младший обменялся с ним взглядом, и оба сразу же поняли, что подерутся если не сейчас, то при следующей встрече. У парня были глаза дворняжки, готовой загрызть чужака, забредшего на ее территорию.

До Ирки такие мужские вещи не доходили.

– Вернись за фонариком, Митек, а я в теньке постою, – беззаботно сказала она.

Блинкову-младшему совсем не хотелось оставлять Ирку одну, но, как говорили царские офицеры, честь превыше смерти. А то что бы он сказал Ирке (да еще при парне)? «Пойдем вместе, а лучше давай поскорее сматываться, потому что я боюсь за тебя и за себя»? И он поплелся в магазин, хотя внутренний голос орал ему: «Ноги надо делать!»

Пока они с Иркой дожидались своей очереди, разумеется, подходили другие покупатели, и сейчас у прилавка выстроились четыре старушки – при здешних темпах это еще на полчаса.

– Я только что покупал, – сказал Блинков-младший старушке, стоявшей первой.

– Молодежь. Им жить, а нам гнить, – заметила старушка. Было непонятно, пропускает ли она Блинкова-младшего или нет. – Ты чей же такой будешь?

– Я бабушке приехал помогать. В Малые Гря-зюки, – ответил Блинков-младший и посмотрел на улицу. Парень все так же сидел верхом на бочке, а Ирка отошла за угол, и ее.не было видно.

– Это какой же бабушке? Федосовой, что ль? Нет, у Федосовой внучка. Петрачковой? – начала угадывать старушка.

– Марии Петровне, – сказал Блинков-младший. Фамилию бабули Николая он не знал.

– Так это значит Столетовой. Только у Столетовой оба внука постарше, – засомневалась старушка.

Сразу две старушки из очереди подтвердили, что да, постарше. Один шлёндрает неизвестно где, а второй служит в милиции.

– В налоговой полиции, – на свою беду, поправил Блинков-младший. Очередь начала обсуждать этот вопрос.

Первая старушка захотела узнать, когда это внук Петровны успел перейти из милиции в полицию. Стоявшая последней утверждала, что нет, она точно знает: он милиционер. Предпоследняя говорила, что Блинкову-младшему виднее, раз он из города. А вторая вот начала – что полиция в России была только при царе, а сейчас никакой полиции нету.

Между тем бочка, на которой сидел парень, оказалась пустой.

– Дайте мне фонарик! – с отчаянием сказал продавщице Блинков-младший, протягивая деньги через голову первой старушки.