Блин - секретный агент - Евгений Некрасов

В кино сплошь да рядом преступники захватывают заложников, а полицейские – руки вверх – дают им вертолет и чемодан денег. Потому что ничего тут не поделаешь.

– Вы уволены! – надрывался банкир, гоняясь за своими струсившими охранниками. – И вы! Догоните вон того и скажите, что он тоже уволен!

Пожилой, которого уволили первым, сорвал с шеи галстук-бабочку и на правах свободного человека остался посмотреть, как развиваются события.

– Ну и обделались твои орлы, Витя! Ты охрану набирал не в кружке «Шейте сами»? – сказал ему повар.

Блинков-младший стоял между ними, и разговор происходил у него над головой.

– У нас пистолеты газовые, куда с ними под пули соваться. А хозяин думает, что боевые, – признался уязвленный охранник.

– Сэкономили? – сообразил повар.

– Ага. Только не мы, а охранная фирма. Она же получает служебные пистолеты как бы напрокат: сколько мы их носим, столько фирма платит государству. А газовый купил, и он твой.

– Вот вы и влипли со своими газовыми, – сказал повар.

– Кто же знал, что преступник среди своих?! – пожал плечами бывший контролер за периметром. – Мы на поселковую охрану надеялись. Думали, у них мышь не проскочит, зачем еще и на вилле охрана? Только для вида, а для вида и газовый пистолет сойдет. Непрофессионал их не различит, пока стрелять не начнет: «Макаров» как «Макаров».

И он похлопал себя по пустому карману.

Прежде чем у осрамившегося охранника вытянулось лицо, Блинков-младший догадался, чей пистолет сейчас прижат к Иркиному боку, и стал проталкиваться через толпу к офицерам. Он вспомнил, как Палыч подходил вместе с охранниками к Измятому майору и отирался за их спинами.

Америкэн бой вдруг стал отступать с причала.

– Да ничего ей не будет! – крикнул вслед ему Палыч. – Прокатится с нами в Эстонию и вернется. Пойми, Дэн, сейчас глупо ее отпускать! Она – наш пропуск!

Дэнни только покачал головой. Стало ясно, о чем он пытался договориться с Палычем. Самолюбивый Рыцарь хотел сохранить остатки чести.

Блинков-младший уже подходил к офицерам. Изменив направление, он метнулся к причалу, вырвался из рук попытавшегося задержать его Николая, оттолкнул с дороги Америкэн боя и схватился за канат.

– Возьмите меня! – кричал он. – Я тоже пропуск!

– Назад! Стреляю! – гремел в динамике голос Палыча.

Крик предназначался не Блинкову-младшему, а кинувшимся за ним офицерам. Они попятились. Канат был в руках у Блинкова-младшего. Стоило чуть потянуть его вверх, и петля на причальной тумбе распустилась бы. Измятый майор о чем-то вполголоса спросил Николая, а тот красноречиво повертел пальцем у виска.

Никто не понимал игры Блинкова-младшего.

– Возьмите меня, – не повышая голоса, повторил он Палычу. – Если не врете насчет денег.

Это был разговор на понятном для преступника языке. Палыч с любопытством взглянул на Блинкова-младшего и многозначительно сказал:

– Деньги отработать надо.

– Вам же нужен помощник, – Блинков-младший кивнул на скованного наручниками Худышку. – Возьмите, со мной вам легче будет.

Палыч колебался. И тут Америкэн бой, сам того не подозревая, подыграл Блинкову-младшему.

– Ну, ты и дешевка! – изумился он.

– Каждому хочется того, чего ему не хватает, – невозмутимо пояснил Блинков-младший, и это решило дело.

– Ладно, договорились, – кивнул Палыч. – Отвязывай.

Блинков-младший так натянул канат, что петля была готова соскочить с причальной тумбы, и сказал с усмешкой мальчиша-плохиша:

– Вы кое о чем забыли. Преступник оживился.

– Штуки тебе хватит? – спросил он и уставился в глаза Блинкову-младшему.

Это был настоящий поединок интеллектов! Коварство и опыт против острого ума и мгновенной реакции. Блинков-младший раскусил подвох. Тысяча долларов – соблазнительная сумма, но для побега за границу это не деньги. Если ответить: «Устраивает» – преступник поймет, что у тебя совсем другое на уме.

– В день и настоящими, – не моргнул глазом Блинков-младший. Чего уж мелочиться. – А за эту работу заплатите особо.

И он помахал в воздухе концом каната.

– А ты, я вижу, соображаешь, почем вода в пустыне, – философски заметил Палыч. – Не тяни время, отвязывай.

– Отвяжет она, – показав на Ирку, возразил Блинков-младший. – Сейчас мы с ней поменяемся местами, она выйдет из катера и отвяжет. Правда, Ира?

В Иркиных глазах мелькнуло понимание. Она кивнула, но тут преступник снова прижал ее горло, как будто Ирку вырывали у него из рук.

– С ума вы посходили из-за этой девчонки! Один – «Отпусти!», другой – «Отпусти!».

– Ну и отпустите, какая вам разница? У нее папа – полковник, у меня мама – подполковник. Но я хоть истерики закатывать не стану, – резонно сказал Блинков-младший.

Ирка трепыхнулась под рукой Палыча и сдавленно просипела:

– А я, что ли, стану? Она держалась молодцом.

Не дожидаясь ответа Палыча, Блинков-младший прыгнул в катер и близко подошел к преступнику. Теперь он был на линии огня. Его спина закрывала Палыча от офицеров.

– Сейчас мы с ней поменяемся местами, – сказал Блинков-младший и сам сунул голову под руку, лежавшую на Иркином горле.

– Не так. Повернись спиной, руки в карманы, – приказал Палыч.

Блинков-младший повиновался. Теперь он стоял к берегу лицом и видел, как, выискивая цель, чуть поводят стволами Измятый майор и бабуля. Они выжидали подходящего момента для выстрела.

– Оружие на землю! – занервничал Палыч.

В отличие от киношных полисменов майоры не кинулись выполнять приказание. Снежко скорчила изумленную гримасу, как английская леди, которой предложили семечек, а Измятый прямодушно сунул Палычу фигу свободной от пистолета рукой. Вслух обсуждать эту рассчитанную на простачков покупку майоры не хотели. Все, в том числе преступник, были профессионалами и понимали: Палыч жив, пока живы заложники, поэтому не станет стрелять первым.

Рука преступника легла на шею Блинкова-младшего и прижала его спиной к Ирке. Она оказалась между ним и Палычем, как начинка в «биг-маке». Под левую лопатку Блинкову-младшему бешено застучало ее сердце, и он задохнулся от нежности к этой трусихе и дуре, которая влезает в истории, а Дмитрий Олегович потом выручай.

Тупой ствол пистолета ткнулся ему под ребра. Он был согрет Иркиным теплом. Блинков-младший знал, что «Макаров» газовый, но все равно ощущение было не из приятных. Из чувства справедливости он вычеркнул «трусиху» из Иркиной характеристики.

– Вылезай, – скомандовал Ирке преступник. – Нет, постой. Учти: если ты не отвяжешь катер, я успею застрелить и тебя, и его. Теперь вылезай.