Мальчик по имени Рождество - Мэтт Хейг

Летя по безлунному небу, он вдруг понял: пусть он не может жить с людьми, ничто не мешает ему сделать их жизнь лучше.

На следующий день он решил обсудить это с Советом.

– Мы должны придумать, как распространить счастье за пределами Эльфхельма, – объявил он.

Отец Водоль чуть опоздал. Он ввалился в комнату Совета, прижимая к груди охапку подарков.

– С днём рождения, Отец Водоль! – поздравил его Отец Рождество, и все дружно запели «С днём рожденья тебя!»

Отец Водоль сел и улыбнулся своему доброму другу – Отцу Рождество. Как бы он хотел повернуть время вспять и изменить тот день, когда бросил Николаса в тюрьму.

– Но все и так счастливы, – вернулась к обсуждению Матушка Нуш. Она работала главным оленьим корреспондентом в «Ежеснежнике».

– Это здесь все счастливы, – поправил её Отец Рождество. – Но я бы хотел, чтобы счастье перевалило через Очень большую гору.

Собравшиеся в комнате эльфы ахнули, но не слишком громко: сегодня на собрание пришли не все. В Главном зале на первом этаже как раз проходил чемпионат по поеданию пирогов.

– Через гору? – спросил Отец Топо. – Это слишком опасно. Сейчас у нас всё хорошо. Но если люди узнают об эльфах, счастливой жизни наступит конец. Без обид, Отец Рождество.

Николас глубокомысленно кивнул и почесал бороду, которая белизной не уступала усам Отца Топо. Старый эльф всегда говорил дело, и этот раз не стал исключением.

– Согласен, Отец Топо, согласен. Но что, если мы поделимся с ними волшебством? Совсем чуть-чуть, чтобы сделать их жизнь ярче.

– Но как? – спросил Отец Водоль, разворачивая подарок. – Плюшевый олень! – радостно воскликнул он. – И так похож на Блитцена! Спасибо, Отец Рождество.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся Николас.

Отец Водоль сиял от счастья, и Отец Рождество в который раз задумался о волшебстве дарения. Он вспомнил день, когда ему подарили санки. И как через несколько лет он получил на праздник куклу-репку. Конечно, санки были куда лучше куклы, но радовался он им одинаково. Пикси Правды была права. Дарить подарки – вот в чём его предназначение.

В ту же ночь в голову Николаса пришла самая грандиозная и самая сумасшедшая идея, которая когда-либо его посещала.

Чтобы воплотить её в жизнь, придётся хорошенько потрудиться. Но эльфы не боятся работы – главное, чтобы было весело (если они начинают скучать, всё сразу идёт наперекосяк). А уж это он гарантирует! Он превратит Гостеприимную башню из обычной мастерской игрушек в самую большую мастерскую, какую только можно вообразить.

Ещё понадобятся олени. Да, все олени, которые живут в Эльфхельме. Блитцен будет вожаком, потому что он лучше всех держится в воздухе. Он не только силён и быстр – важно, что он никогда не сворачивает с намеченной цели. Блитцен не бросит дело на полпути, как Николас много лет назад не остановился на середине горы. И, конечно, Гроза. Без Грозы никак – у неё потрясающее чувство направления. Они с Блитценом будут вместе лететь впереди. Можно привлечь к делу и нового оленя, которого недавно встретила в Лесистых холмах Матушка Нуш. У него ещё необычный красный нос.

Потребуются хорошие санки. Самые лучшие в мире. Он позовёт на помощь искусных мастеров, и вместе они сделают крепкие, надёжные сани, которые будут бесшумно мчаться по небу.

Оставалась только одна проблема. Николас беспокойно шагал по комнате, жуя шоколадку. Он выглянул в окно: Блитцен и другие олени мирно спали на лугу. Затем Николас посмотрел на новые часы, недавно украсившие Главный зал. Идея пришла к нему в голову пятнадцать минут назад. Как быстро летит время!

С этим нужно что-то сделать.

Как он успеет за одну ночь навестить всех детей в мире? Это невозможно.

Но в памяти тут же всплыли слова, которые когда-то давно произнёс Отец Топо: «Невозможность – это всего лишь возможность, которую ты ещё не увидел».

Николас поднял глаза к небу и заметил огненный хвост кометы. Она прокладывала путь среди звёзд, пока не растаяла в ночи.

– Падающая звезда, – сказал он сам себе. Когда-то давно они с Миикой уже видели такую.

– Я верю в волшебство, Миика, – прошептал Николас, обращаясь к давно почившему мышонку. – Как ты верил в сыр.

А там, где есть волшебство, всегда есть выход. И в этот раз Николас не сомневался, что найдёт его. Он не спал до рассвета, обдумывая решение, а потом перестал думать и начал изо всех сил в него верить. Нельзя сделать невозможное возможным при помощи логики и здравого смысла. Нет, тут остаётся только вера. С правильным волшебством и верой в сердце ты можешь подчинить себе время, пролезть в любой дымоход и облететь весь мир за одну ночь.

И случится это на Рождество.

Как только Николас это понял, внутри него зародилось тёплое сияние. Оно возникло в глубине объёмистого живота и распространилось по всему телу. Именно так ты себя чувствуешь, когда наконец находишь своё предназначение и понимаешь, кем должен быть. Отыскав себя, Николас сразу перестал стареть. Его годы остановились – как останавливается путник после долгого странствия, как останавливается читатель на последней странице книги, когда история завершена и более не изменится. Так шестидесятидвухлетний мальчик – поскольку в душе Николас был всё таким же юным – по имени Рождество понял, что не постареет больше ни на день.

Он снял с полки старый отцовский колпак и прижал к лицу. Белая опушка хранила запах сосновых иголок из того самого леса, где отец много лет рубил деревья. Николас натянул колпак на голову и услышал на улице голоса. Ну конечно! Сегодня же понедельник – ночь танцев! Он выглянул в окно и увидел сотни счастливых эльфов. Усталые, но довольные, они разбредались по домам. Николас почувствовал, как его самого переполняет счастье. Он перевесился через подоконник и прокричал во всю мощь своих лёгких:

– Счастливого Рождества и доброй ночи!

Эльфы посмотрели на него и, не задаваясь лишними вопросами, закричали в ответ:

– Счастливого Рождества!

А потом все – включая Отца Рождество – весело рассмеялись.

– Хо-хо-хо!

Отсмеявшись, Николас закрыл окно, доел шоколадку и лёг в кровать. Засыпая, он думал о волшебстве и чудесах, которые сотворит на следующее Рождество, и с лица его не сходила счастливая улыбка.

Самая ранняя пташка

Раньше всех детей в то рождественское утро проснулась восьмилетняя Амелия. Она жила в маленьком домике на окраине Лондона, в дождливой стране под названием Англия.