Мальчик по имени Рождество - Мэтт Хейг

Николас медленно огляделся: сотни порхающих огней постепенно обретали плотность и становились всё менее призрачными. Цветные всполохи, свободно плававшие над землёй, превращались в квадраты, треугольники и круги. Прямо на его глазах из воздуха проступала целая деревня с дорогами и домами. Деревня эльфов. Теперь Николас тоже видел, что они с Блитценом стоят посреди улицы, вдоль которой выстроились маленькие зелёные хижины. С востока в неё вливалась ещё одна дорога, пошире. Николас посмотрел под ноги: там по-прежнему лежал снег. Хоть это не изменилось.

Мальчик пробежал глазами по улице, уходящей на север: по обе стороны от неё стояли бревенчатые домики с заснеженными крышами. Под козырьком у одной болтался гигантский деревянный башмак. У другой над дверью висела табличка с нарисованным волчком. Наверное, это был магазин игрушек. За ними Николас разглядел озеро, о котором говорила Малышка Нуш. Оно напоминало большое овальное зеркало, а рядом на лугу паслись олени. Блитцен их тоже заметил и с интересом принюхался.

На западе, где темнели вдалеке Лесистые холмы, высилась большая круглая башня, увенчанная шпилем. А прямо на севере располагался Главный зал Эльфхельма, на который указывала Малышка Нуш. Построенный из тёмных, почти чёрных бревен, он был крупнее прочих зданий в деревне. Не такой высокий, как башня (в нём было всего два этажа), он сиял двадцатью окнами, и Николас слышал доносящееся оттуда пение и чувствовал упоительный сладкий аромат, по которому скучал аж с прошлого года. Имбирные пряники! Здешние пахли даже вкуснее тех, что продавались в кондитерской Кристиинанкаупунки.

– Ух ты, Эльфхельм, – прошептал Николас. – Совсем такой, как говорил отец.

– Мне нравится твоя шапка, – сказала Малышка Нуш.

– Спасибо, – кивнул Николас, стянул с головы колпак и посмотрел на него. – Это моего отца. Он отправился на поиски Эльфхельма. И я хотел узнать, что с ним случилось. Их в экспедиции было семеро. Отца звали…

Но Малышка Нуш взволнованно его перебила:

– Красный – мой любимый цвет! После зелёного. И жёлтого. Я все цвета люблю. Кроме фиолетового. От него у меня в голове заводятся грустные мысли. Мы живём вон там, – сказала она, тыча пальцем в красно-зелёный домик неподалёку.

– Красивый, – отозвался Николас. – А вы тут случайно мышь не видели?

– Видели! – закричала Малышка Нуш, и Отец Топо торопливо зажал ей рот.

– Ладно, человеческое дитя, теперь ты посмотрел на Эльфхельм. Так что садись на своего оленя и скорее уезжай отсюда, – сказал он. – Что бы ты ни искал, здесь ты этого не найдёшь.

Блитцен толкнул Николаса в плечо, словно почувствовал напряжение в голосе старого эльфа, но мальчик не двинулся с места.

– Я ищу своего отца, – сказал он. – Я прошёл уже тысячу миль. Не думайте, что мы с Блитценом так просто развернёмся и уйдём.

Отец Топо сокрушённо покачал головой.

– Мне жаль, но человеку здесь не место. Возвращайся на юг. Ради твоего же блага.

Николас посмотрел эльфу в глаза и взмолился:

– Кроме отца, у меня никого нет. Я должен выяснить, добрался он до Эльфхельма или нет.

– Он может стать нашим домашним животным! – предложила Малышка Нуш.

Отец Топо погладил внучку по макушке.

– Не думаю, что людям нравится быть домашними животными.

– Пожалуйста! Я пришёл с миром. Я просто хочу узнать, что случилось с отцом.

Старый эльф призадумался.

– Что ж, учитывая, какое сейчас время года… Может статься, тебя и примут в деревне.

Малышка Нуш запрыгала от радости.

– Давай отведём его в Главный зал!

– Обещаю, я не доставлю вам неприятностей, – заверил Николас Отца Топо.

Тот бросил быстрый взгляд на запад, где темнела башня.

– Неприятности не всегда нужно доставлять. Иногда они приходят сами.

Николас не понял, что Отец Топо имел в виду, но послушно последовал за эльфами, которые направились к большому дому на берегу озера. Они пошли по широкой улице, мимо указателя с надписью «Главный путь», обувной лавки, кондитерской с запотевшими окнами и магазина, где продавались игрушки и санки, а яркое объявление на витрине приглашало всех в Школу санного мастерства.

Николас с любопытством посмотрел на покосившийся дом с ледяными окнами. Вывеска гласила: «Ежеснежник».

– Главная газета эльфов, – пояснил Отец Топо. – Пишут всякую чепуху, только страху нагоняют.

У двери в редакцию были кучей свалены бесплатные номера.

«Малыша Кипа до сих пор не нашли», – кричал главный заголовок, и Николас задался вопросом, а кто такой Малыш Кип. Он уже собирался спросить эльфов – но те, несмотря на свой малый рост, ногами в башмаках перебирали довольно шустро и, пока мальчик глазел по сторонам, оставили его далеко позади. Николасу с Блитценом пришлось поднажать, чтобы догнать своих провожатых.

– А что это за башня? – спросил Николас, на время позабыв о пропавшем Малыше Кипе.

– Смотри, – сказал Отец Топо, резко меняя тему. – Это Северный полюс. – Он ткнул пальцем в зелёную палку, которая торчала из земли.

– Как думаешь, Отец Водоль его примет? – снова подала голос Малышка Нуш.

– Думаю, всё будет хорошо, – успокоил внучку старый эльф. – Пойдем, Малышка Нуш. Мы, эльфы, народ добрый и гостеприимный. Во всяком случае, были такими. Об этом знает даже Отец Водоль.

Николас окончательно растерялся.

– Гм, Отец Типпо?

– Топо, – поправил его старый эльф.

– Простите, Отец Топо. Я только хотел спросить…

– Блитцен, посмотри! – вдруг воскликнула Малышка Нуш.

Они уже дошли до блестящего, скованного льдом озера. На противоположном берегу раскинулся луг, где семёрка оленей мирно жевала лишайник.