Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

На авиабазе «Чкаловская» Эди и Артема встретил заместитель последнего — Владимир Минайков. Бывший спортсмен и прекрасный контрразведчик. В его активе числилось несколько удачных операций по посольским резидентурам стран главного противника.

Как только они разместились в «Волге», Володя, плюхнувшись на штурманское место, скомандовал водителю ехать и, развернувшись к пассажирам на заднем сиденье, начал рассказывать:

— Сафинский и Моисеенко были взяты в комплексную разработку после первого же сообщения о них из Минска. Сафинский находится в поле зрения 5-го Управления как один из ярых антисоветчиков. Он связан с зарубежными сионистскими центрами. Есть данные, что он осуществляет для них вербовочную работу среди негативно настроенных к советской действительности людей. Руководитель управления очень заинтересовался открывшейся возможностью направить к нему контрразведчика и предложил Маликову дать ему возможность встретиться с вами. Так что завтра вполне можно ожидать продолжения.

Моисеенко известен нам давно. С ним в свое время был установлен оперативный контакт на уровне доверительных отношений. Какой-либо ценной информации от него не поступало. Поэтому переведен в пассив. Но иногда к нему обращаются, чтобы подосветить того или иного иностранца. Обладает связями с сотрудниками иностранных посольств в Москве. Его регулярно приглашают на дипломатические приемы, частый гость чиновников на Старой площади, более того, является официальным консультантом одного из отделов ЦК, участвующих в выработке предложений по вопросам внешней экономической политики. Иногда включают в состав партийно-советских делегаций, выезжающих в страны Европы для установления и развития отношений с братскими партиями. В настоящее время принимаются меры по оборудованию его квартиры средствами технического контроля, установлению и проверке связей. Имеются фото— и видеоматериалы.

Дослушав Минайкова до конца, Артем спросил:

— Какие указания оставил Маликов на сегодняшний день?

— На сегодняшний день? — удивленно произнес Минайков, глянув на часы. — Сейчас двенадцать.

— Понятно, с гостиницей для Эди определились? — прервал его Артем.

— Маликов сказал: в «Россию», и мы, естественно…

— По нынешним возможностям Эди — можно бы и в «Метрополь».

— Можно завтра и переиграть…

— Не надо, пойдет и «Россия». От нее тоже до конторы рукой подать. Правда, не слышу восторга от виновника сего торжества, — хихикнул Артем.

— В любой гостинице лучше, чем в камере, — заметил Эди, вглядываясь в виднеющуюся впереди ночную Москву… Ему нравился этот город своей неповторимостью, сочетающей в себе белобородую старину с юношеской беспечностью новостроек, его музеями и театрами, широкими проспектами, нескончаемыми потоками машин и безудержными пешеходами, постоянно куда-то торопящимися.

— Эди, наслышан о вашем сидении за решеткой, — уважительно промолвил Владимир. — Надеюсь, потом как-нибудь расскажете.

— Ему будет не до этого, — начальственным тоном произнес Артем.

— Конечно, расскажу, а вдруг понадобится в будущем, — ответил Эди, не отреагировав на слова Артема. — Как говорится, от тюрьмы и сумы не зарекайся.

— Тьфу-тьфу, — театрально выговорил Владимир и стукнул кулаком о деревянную накладку на рычаге передач.

— Не поможет, Володя, в следующий раз обязательно сам загремишь куда-нибудь, ведь ты у нас спортсмен и тоже сможешь блатных усмирять, — отчего-то небрежно бросил Артем.

Эди, конечно, обратил внимание на ребячество Артема, но не стал этому придавать значение, зная, что тот пыжится перед своим подчиненным, хотя тоном его разговора был неприятно удивлен. И чтобы перевести разговор на другую тему, произнес:

— Владимир, мне нужно будет пополнить свой гардероб. Вы не знаете, где лучше это сделать? А то Артем с утра окажется полностью во власти своей начальственной работы, и ему будет не до гостя. Мне же требуется предстать перед шпионами в хорошем виде.

— Знаю, при нормальных деньгах можно отхватить прекрасный заморский костюм, рубашку из чистого хлопка и галстук на загляденье, — тут же ответил Владимир.

Видимо, поняв, что Эди не случайно кольнул его насчет начальственной работы, Артем уже примирительно произнес, толкнув его в бок:

— Володя, я с этим ершистым парнем сам разберусь, и костюм подберу не хуже тебя в том же нашем магазине на Большой Лубянке, куда ты собрался его вести. А тебе отлынивать от работы не дам.

— Понял, товарищ начальник, — рассмеялся Володя. — Может быть, ты прямо с утра и заедешь за ним?

— Конечно, заеду, — сказал Артем, вновь легко толкнув Эди в бок. — Только скажи, во сколько нам у шефа надо быть.

— В одиннадцать, — ответил Володя.

— О-о, у нас с Эди будет море времени, если, конечно, к девяти он выйдет к машине.

— Выйду, — сказал Эди, наблюдая в окно за тем, как их «Волга», обгоняя машины и рассекая бьющийся в лобовое стекло ветерок, мчится в центр города.

За такими веселыми разговорами они подъехали к гостинице.

Эди, распрощавшись с коллегами и забрав из багажника свою сумку, направился в бюро по оформлению проживания в гостинице.

Подойдя к окну заказа, он протянул в окошко паспорт и попросил сидящую за перегородкой средних лет женщину предоставить ему на неделю хороший номер.

— Вы из какого ведомства? — резко спросила она, не обращая никакого внимания на паспорт.

— Я сам по себе, — ответил Эди, несколько смущенный такой встречей.

— Для самоопределяющихся номеров нет, — рассмеялась она, довольная своей шуткой. — Заходите к двенадцати завтра.

— Извините, но я иногородний, — для убедительности пояснил он.

— А хоть с луны, — хихикнула женщина. — Мне что — к себе вас прописать?

— Но я номер заказывал еще вчера, — еле сдерживая себя, чтобы не нагрубить этой хамке, — промолвил Эди.

— Я об этом ничего не знаю. И вообще, молодой человек, в час ночи все отдыхают, — раздраженно выпалила она ему в лицо и отвернулась, давая тем самым понять, что не желает продолжать этот бесперспективный разговор.