Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

Их состав уже стоял на путях в ожидании своих пассажиров, которые вереницей шли мимо вагонов: кто неся в руках вконец отяжелевшие баулы и чемоданы со столичными покупками, а кто и налегке, придерживая рукой сползающие с плеч дорожные сумки. Были и такие, кто важно вышагивал, держа в руках ставшие в последнее время модными черные кейсы, снисходительно оглядывая эту суетящуюся вокруг них толпу. Сколько ни пытался Эди высмотреть кого-нибудь из своих знакомых по двум противоборствующим конторам, так никого и не заметил. Даже Артем и тот растворился в массе этих людей.

Спустя каких-то полчаса вся эта разношерстная и говорливая толпа рассосалась по вагонам. Заняли свои места в купе и Эди с продолжающей сиять Еленой. Их попутчиками оказалась учтивая «супружеская» пара, ехавшая в Белоруссию, чтобы осмотреть места боевой славы. Молодые люди, прибывшие в купе раньше своих соседей и успевшие переодеться в спортивные костюмы, встретили своих попутчиков приветливо. Учтиво вышли из купе, предоставив им возможность переодеться.

Поезд, как всегда, неожиданно дернул состав, и за окном медленно поплыли привокзальные строения.

— Они приняли нас за любовников? — неожиданно спросила Елена.

— Не знаю, но нам не следует притворяться. Вы — дочь моего друга, и этим все сказано, — улыбнулся Эди.

— Я могу при вас переодеться?

— Леночка, не надо меня смущать своими великолепными формами, не забывайте, я взрослый мужчина, — отшутился Эди.

— Ладно, не буду, — заметила она, расстегивая сумку.

— Леночка, вы переодевайтесь, а я познакомлюсь с соседями, — сказал Эди и вышел в коридор.

— Меня зовут Илхам, — еле слышно произнес молодой человек и, дождавшись, когда пройдет проводница, заметил: — Ковалев в соседнем вагоне, место двенадцатое.

— А меня Рита, я вроде бы его жена, — застенчиво промолвила девушка.

— Я — Эди, а мою подругу зовут Еленой, — улыбнулся он, потом спросил: — Соседний какой — по движению или наоборот?

— Ой, извините, наоборот, — смущенно ответил Илхам.

— Соседи, давайте проще общаться, а то моя подруга сразу почувствует вашу неуверенность и станет задавать вопросы, — пошутил Эди. — И еще, Маргарита, к вам просьба, разговорите ее относительно родителей и вообще обо всем по классике.

— Хорошо, сделаю как надо, — ответила та, бросив взгляд на открывшуюся дверь и появившуюся Елену.

— Эди, уступаю вам купе, — произнесла она и ступила в коридор.

— Спасибо, я недолго, — обронил Эди, заходя в купе.

Скоро все обитатели купе вели оживленный разговор за чаем, который им предложила расторопная проводница. Спустя полчаса Илхам предложил Эди пойти в тамбур перекурить, и они вышли из купе.

В тамбуре никого не было.

— Позже, если хотите, можно будет пойти в ресторан и перекусить, — заметил Илхам, доставая пачку «Мальборо». Потом, как бы что-то вспомнив, продолжил: — Можно?

— Курить можно, но в ресторан чего-то не хочется, тем более моя сумка требует внимания.

— За нее можете не беспокоиться. Присмотрят ребята из соседних купе. — Затем, уловив вопросительный взгляд Эди, добавил: — На всякий случай там по одному из наших, из спецназа находятся.

— Тем не менее мы с Еленой не пойдем. В этих вагонных ресторанах, как правило, обязательно отыскивается какой-нибудь искатель приключений и потом появляются милицейские протоколы, — ухмыльнулся Эди, пару раз махнув перед своим носом ладонью, чтобы отогнать клубы дыма.

— Может загасить? — успел спросить Илхам, как распахнулась и с треском ударилась о стенку тяжелая тамбурная дверь. Вслед за ней в тамбур ввалились два изрядно выпивших здоровенных мужика. Один из них, что был ближе к Эди и Илхаму, еле справившись с икотой и вытянув в их сторону жирный палец, пробасил:

— Гони сюда курево и мотайте к мамкам, пока с корешем вас не поимели. Понятно или…

— А хрена моржового не хочешь, мразь, — резко ответил Илхам, швырнув ему в лицо остаток недокуренной сигареты, отчего тот сначала даже опешил. Но, разъярившись пуще прежнего и подняв кулаки на уровень груди, двинулся на чекистов.