Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

В назначенное время Эди и Люба вышли к центральному подъезду, где их уже ждал Володя на своем «такси». Поздоровавшись с ним, как со своим знакомым, они сели на заднее сиденье, и машина поехала.

— Едем на конспиративную квартиру, — сказал Володя, глянув в зеркало заднего вида, в котором отражалось лицо Эди.

— Это где картина Куинджи? — спросил Эди, глянув на отображение лица Володи в зеркале.

— Эди, у меня не было времени посмотреть, чья она. Висит себе, ну и пусть, значит кому-то надо, чтобы она там висела. И вообще, когда туда попадаю, я больше на шефов гляжу, — прыснул смехом Володя.

— Владимир, ну что вы прибедняетесь насчет своих-то знаний? — неожиданно встряла в разговор Люба. — Эди, не верьте ему, он у нас известен как ценитель искусства. Даже в театры с супругой ходит.

— Ценитель — не есть любитель, — отшутился Володя. — Правда, это не относится к «Лунной ночи на Днепре». Она меня заворожила, когда ее первый раз увидел… А вообще-то, товарищи, мне надо думать и смотреть, как бы на хвосте чужую наружку к квартире не привести, а не о творении Куинджи, — вновь пошутил Володя, подправляя зеркало заднего вида.

— Он прав, Люба, давайте не будем его отвлекать от важной задачи своими разговорами о вечном, — заметил, улыбнувшись Эди. — А еще раз посмотрим на сереющий на наших глазах город, который семимильными шагами движется навстречу очередным переменам в своей великой истории. Представьте себе, как преобразится его лик в перестроечных лучах.

— Никак не могу понять, ты едешь на доклад к большому шефу или на какой-нибудь междусобойчик? — с серьезным лицом бросил через плечо Володя. — Тебе бы по логике надо сидеть, погрузившись в мысли о том, как будешь вещать ему истины.

— Люба, скажите ему, пожалуйста, чтобы не отвлекался от озвученной им ранее задачи, — наморщив лоб, попросил Эди, вызвав тем самым на ее лице улыбку. — А то я чуть нить своего монолога, навеянного недавним изречением нашего любимого генсека о перестроечном светлом будущем, не утерял.

— Если судить по тому, как наша молодежь на все это реагирует, а старики, не стесняясь, говорят, то становится грустно, — уже серьезно заметил Володя, перестраиваясь в крайний правый ряд, чтобы свернуть с улицы Горького в проулок.

— Ребята, чего-то о грустном речь завели, — промолвила Люба. — Начали вроде весело?

— Такова жизнь, Любовь Александровна, — отчего-то сухо отреагировал Володя, вновь меняя маршрут движения.

— Не знаю, как там насчет наружки, но нас ты точно запутал своими поворотами и разворотами, — пошутил Эди, чтобы поменять тему разговора, поскольку не хотелось ее развивать.

— Сейчас будем на месте, и ты сможешь целых пятнадцать минут любоваться творением великого мастера живописи, — в таком же тоне произнес Володя, в очередной раз меняя направление движения.

Прибыв в особняк, они поднялись на второй этаж, и стали ждать прихода шефов, которые подъехали в назначенное время.

Иванков был приветлив и весел.

По-хозяйски обежал взглядом холл, остановив его на секунду на картине Куинджи, спросил о настроении у Любы, как бы оценивающе посмотрел на Володю и, обращаясь к ним, шутливо произнес:

— Если не возражаете, генерала и молодого подполковника забираю на совещание, а вы постарайтесь, чтобы у нас все было, — и пошел в комнату совещаний. Маликов и Эди последовали за ним. При этом Маликов, проходя мимо Минайкова, сказал: — Кофе и остальное заносите через полчаса.

Как только процессия приблизилась к рабочему столу с приставным столиком, шагающий впереди Иванков неожиданно остановился вполоборота к своим сопровождающим и, обращаясь к Эди, произнес:

— Скажи, ты доволен тем, что сделано?

— Так точно, товарищ генерал, — спокойно произнес Эди.

— Э-э, давай попроще, ведь тебе и самому не нравится солдафонство. Лучше скажи, да или нет, — промолвил Иванков, растянув губы в улыбке.

— Доволен, Виктор Петрович, потому что удалось успешно решить поставленную вами задачу, — поправился Эди, отметив, что зампред остается верен себе в выборе формы общения с ним, за что был ему благодарен.

— Правильно, вот и мы с Алексеем тоже довольны проведенной работой, — улыбнулся он. — Только хотим с твоим участием разобраться, чего еще можем сделать, чтобы выжать из сложившейся ситуации максимум успеха.

Затем он без слов прошел за стол и, присаживаясь в начальственное кресло, показал Маликову и Эди на жесткие кресла у приставного столика. Дождавшись, когда они присядут, продолжил:

— Главные итоги проведенных мероприятий я, естественно, знаю, как и то, насколько трудно пришлось тем, кто их реализовывал. Да, это хорошо организованная коллективная работа высокопрофессиональных чекистов. Но при этом надо отметить, я об этом докладывал и председателю комитета, когда решался вопрос о досрочном звании, что значительную роль в достижении искомого результата сыграл ты, Эди, сумев оказаться на острие контрразведывательной операции. Это позволило решить ключевую задачу — практически свести на нет причиненный «Иудой» вред противоракетной обороне страны и заставить противника перекраивать свои планы. В этом и состоял весь смысл проведенной работы. Не так ли, Алексей?

— Да, именно, так, — устало промолвил Маликов и умолк. Потом, увидев, что Иванков вопросительно смотрит на него, мол, чего остановился, продолжил: — Но есть и другие значительные достижения, которые позволили нам создать заделы под будущие успехи.

— Правильно отметил, так оно и есть. Не часто в нашей практике встречается перевербовка агента иностранной разведки, получение шифров и сведений о тайниковых операциях.

— Вот я и говорю, — горячась, произнес Маликов, — что все это можно будет задействовать в развитии операции. И мы над этим уже работаем.

Эди, слушая Иванкова, понимал, что он уже не раз обсуждал данную тему с Маликовым и имеет свое видение хода дальнейшей работы, как и то, что генерал хочет услышать его рассуждения о сложившейся с «Иудой» ситуации. Конечно, он мог пригласить его к себе одного для доклада, но, будучи тонким психологом, решил не обижать Маликова, а послушать вместе с ним в непринужденной обстановке соображения сотрудника, который находится в реальном соприкосновении с противником.

— Согласен, Алексей, на данный момент заложена серьезная перспектива под будущую работу. Главное сейчас, не ослабляя напряжения, двигаться вперед, — сухо заметил Иванков, бросив взгляд на Эди. Потом, сделав непродолжительную паузу, как бы в подтверждение только что пронесшихся в голове Эди мыслей, неожиданно спросил: — Как, по-твоему, будет действовать противник в сложившейся ситуации? Только учти, я хочу услышать от тебя как мысли, так и конкретику.

— Я постараюсь, товарищ генерал, — ответил Эди и сделал короткую паузу, как бы раздумывая над тем, с чего начать.

— Прекрасно, я надеюсь на это, — сказал Иванков, воспользовавшись этой паузой.