Алмазная колесница - Борис Акунин

Асагава выслушал его с каменным лицом, только губы немногоподрагивали, выдавая волнение. Эраст Петрович был готов к резкой, вполнезаслуженной отповеди, но инспектор его удивил.

– Вы могли мне ни в чем не признаваться, – тихосказал он. – Я никогда бы не узнал правды, и вы остались бы безупречнымгероем. Но ваше признание потребовало ещё больше мужества. Извинение принято.

Он церемонно поклонился, Фандорин ответил точно таким жепоклоном.

Из храма вышел Суга, держа в руках три узелка.

– Больше ничего нет, – сказал он. – Мастераобыска потом поищут тщательней. Может, найдут какой-нибудь тайник. Хотелось бызнать, кто помогал этим злодеям, кто снабдил их новыми мечами. О, мне есть очем потолковать с господином Сэмуси! Я допрошу его лично. – Ивице-интендант улыбнулся так плотоядно, что Эраст Петрович засомневался, будетли допрос проведён в соответствии с цивилизованными нормами. – Всех ждутнаграды. Вас, Фандорин-сан, высокий орден. Может быть, даже… Миро! – вдругзакричал генерал, показывая на Сэмуси пальцем. – Хами!!!

Титулярный советник увидел, что деревяшка уже не торчит уГорбуна между зубов, а висит на тесёмке. Инспектор кинулся к пленнику, нопоздно – тот широко разинул рот, с рычанием сомкнул челюсти, и на его голуюгрудь хлынул густой красный поток.

Раздался истошный рёв, перешедший в судорожное бульканье.Суга и Асагава разжали самоубийце зубы, напихали в рот тряпок, но было ясно,что кровь не остановить. Пять минут спустя Сэмуси перестал стонать, затих.

На Асагаву было жалко смотреть. Он кланялся то своемуначальнику, то Фандорину, твердил, что не понимает, как арестованному удалосьперегрызть верёвку, что, видно, верёвка была недостаточно крепкой, и что этоего, Асагавы, вина – плохо проверил.

Генерал послушал-послушал, да и махнул рукой. Его голосзвучал утешающе, Фандорин разобрал знакомое слово «акунин».

– Я говорю, что настоящего злодея живым не возьмёшь,как ни старайся, – перевёл сам себя Суга. – Когда у человека крепкаяхара, с ним ничего не сделаешь. Но задание всё равно выполнено. То-то министробрадуется, ему до смерти надоело сидеть взаперти. За эти пять дней онизмучился и нас всех измучил. Великий человек спасён, Япония будет благодарназа это и России, и лично вам, господин вице-консул.

* * *

В этот вечер Эраст Петрович изменил принципам – поехал домойна «птице-тройке» в исполнении трех рикш. После всех эмоциональных и физическихиспытаний титулярный советник совершенно выбился из сил. Он сам не знал, чтоболее всего подорвало его силы: кровавое зрелище двух самоубийств или полторачаса прополки, но, едва усевшись в куруму, сразу же уснул, пробормотав лишь:

– Буду спать ночь, день и ещё ночь…

Коляска, в которой триумфаторы возвращались в консульство,являла собой поистине необычную картину: посередине похрапывал письмоводительСирота в визитке и при галстуке-ленточке; с обеих сторон от этогоблагопристойного господина, положив свои головы ему на плечи, крепко спали двоеполуголых крестьян, один из которых к тому же был весь облеплен подсохшимнавозом.

* * *

А проспать ночь, день и ещё ночь Эрасту Петровичу, увы, недовелось.

В одиннадцатом часу утра спящего мёртвым сном вице-консуларастряс непосредственный начальник.

Бледный, дрожащий Всеволод Витальевич плеснул на Фандоринахолодной водой, оставшуюся в кружке жидкость выпил сам и прочитал вслухэкстренную депешу, только что присланную из посольства:

«Рано утром по дороге в императорский дворец убит Окубо.Шестеро неизвестных, обнажив спрятанные мечи, умертвили форейтора, подрубилиноги лошадям и зарезали выскочившего из кареты министра. Охраны у министра небыло. Про убийц пока ничего не известно, но очевидцы утверждают, что тепереговаривались между собою на сацумском диалекте. Извольте срочно прибыть впосольство вместе с вице-консулом Фандориным».

– Как это возможно? – вскричал титулярныйсоветник. – Ведь заговорщики уничтожены!

– Теперь ясно, что группа, на которую вы охотились,существовала для того, чтобы отвлечь силы и внимание властей. Или же людямсухорукого отвели вспомогательную роль, когда они попали в поле зрения полиции.Главная же группа терпеливо ждала своего часа. Едва Окубо вышел из укрытия иотказался от охраны, убийцы нанесли удар. Ах, Фандорин, боюсь, что этонепоправимо. И главная беда впереди. Последствия для России будут печальны.Дрессировщика больше нет, клетка пуста, теперь японский тигр вырвется насвободу.

В зверинце пусто,

Зрители разбежались.

Тигр на свободе.