Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

Мальчики были готовы спуститься в яму, но их сгребли за шиворот сэр Рудри и Миган и велели стоять на месте. Армстронг внес свою лепту, схватив за руку Стюарта, который ответил ударом ноги в живот с разворота. Подошедший в это время Иэн подставил мощную руку под удар, предназначавшийся Стюарту, и вернул его с процентами, так что Армстронг, издав звук, средний между аханьем и бульканьем, отлетел к каменному бордюру на дороге. Удержав равновесие, он быстро избавился от опасного соседства мальчиков и Иэна.

Тем временем Гелерт и миссис Брэдли поставили Рональда Дика на ноги и убедили его, что он вполне в состоянии выбраться из гробницы. Сэр Рудри, до глубины души возмущенный всеми этими событиями, коротко сказал, что будет рад утром получить объяснения. После чего предупредил всех, чтобы не наступили на корову, и сам об нее споткнулся, поскольку она решила к тому времени передвинуться в темноту арки и легла на самой середине дороги. С вопросительным возмущенным ревом корова встала на ноги, сэр Рудри тоже встал. Тут из темноты вышел Диш и увел животное из узких ворот.

Остаток ночи прошел мирно. Миссис Брэдли проснулась, как собиралась, на рассвете и, осторожно ступая, миновала спящих и корову, вышла из железных ворот под аркой, обследовала могильный круг, его окрестности и находящийся сверху акрополь. Она посмотрела за пределы его, на туманный и неопределенный ландшафт, который вскоре предстанет под солнцем Аргосской долиной. Посмотрела на затененные, темно-лиловые, нависшие, как облако, горы, потом на более близкий объект — крепость Ларисса и подумала о горящих маяках, вестниках падения Трои. К ночи местность выглядела куда менее уединенной, чем большинство сельских районов Англии, где миссис Брэдли приходилось бывать. Огромные стены не внушали страха, корова была смешной, как персонаж фарса, небольшое приключение свалившегося в яму Дика куда как далеко было от ужасов из трагедий Эсхила. Но она знала, что у Микен — пьеса своя. Трагедия и величие этого города нависло над ландшафтом, как грядущая битва. Стены заключали в себе мертвых, а великий раскоп, где Шлиман целовал золотую смертную маску Агамемнона, зиял как могила, которой он и был.

Она долго стояла, глядя, как разгорается день.

Вдруг рядом послышался тихий шорох, и к ней, хромая, подошел Дик. Минут десять они стояли молча, потом он сказал:

— Я добыл ключ от сокровищницы. Пойдемте со мной и отопрем ее.

— С удовольствием, дитя мое, — ответила миссис Брэдли.

Деловито, не переговариваясь, они направились к железным воротам, прошли под Львиными Вратами, вышли к дороге и пошли по ней к гробнице.

— Спасибо, что пришли меня выручать ночью, — сказал Дик.

— Кто вас толкнул? — спросила миссис Брэдли естественным и небрежным тоном. Она видела следы на каменистой почве. Он покраснел.

— Я думаю, Армстронг. Не знаю, откуда он мог взяться. Точно знаю, что через ворота за мной никто не выходил.

— И что вы там делали, дитя мое, темной ночью?

— Я думал, что у меня может быть сверхчувственное восприятие. Хотел посмотреть, что произойдет.

— И что-то произошло?

— Нет. Я испугался.

— Подниматься на акрополь?

— Да. И стоял в нерешительности, там как раз, где стена осыпалась, и кто-то подошел сзади и толкнул меня. Я вскрикнул от неожиданности.

— Да, понимаю. Что вас заставляет думать, что это был Армстронг?

— Только он мог такое сделать.

— Но ведь мы этого не знаем, дитя мое?

— Нет. Вы не откроете входные ворота?

Они пришли к раскопу и по неровному крутому склону спустились к входу в ульевую гробницу. Миссис Брэдли жестом отказалась взять ключ, поэтому Дик сам отпер калитку, и они вдвоем двинулись к зияющей пасти сокровищницы.

— Вы не против подождать всего секунду, я свистну? — высказал странную просьбу молодой человек.

Он скрылся в темноте массивного конического строения. Шахта уходила внутрь холма и была облицована плитами, на внутренней поверхности которых были выточены купола. Миссис Брэдли повернулась спиной к сокровищнице Атрея и ждала, пока выйдет Дик. Он появился почти сразу, и ей показалось, что в сложенных ладонях у него что-то есть.

— Посмотрите, — сказал он. — Хочу это кому-нибудь показать. Вот что я нашел. — Это было золото с вкраплениями земли; немаленький светлый кусок металла, семь на четыре дюйма, с вычеканенными изображениями рыб. — Что вы об этом думаете?

Миссис Брэдли уставилась на это чудо и, восхищенно поздравляя Дика, покачала головой.

— Не могу поверить, — сказала она. — Критского происхождения, если это подлинное. Не могу поверить.

— Вот и у меня такое же чувство. Как то золотое блюдо, которое нашли, когда раскапывали могильный круг. Как могли это пропустить? И где мне его спрятать, пока мы не вернемся в Афины? Я не хочу, чтобы кто-то это видел до того, как его получит музей. Хотя я предпочту, чтобы знали, что его нашел я. И это было только вчера.

— Дар мистера Рональда Дика. Понимаю, — сказала миссис Брэдли.

Они с Диком снова посмотрели на золотую чеканку.

— Я знаю коллекционеров, которые дали бы за это целое состояние, — сказал Дик. — Хотелось бы понять, где мне это сохранить. Не хочется, чтобы кто-то из этих людей его увидел. Сэр Рудри до ужаса аморален — я помню, как мы раскапывали курган в Девоншире, и никто меня не переубедит, что та статуэтка, римская которая…

— Была из Помпей, — закончила миссис Брэдли. И посмотрела на него задумчиво, склонив голову набок. — И Александр Карри тогда сыграл с Рудри эту нехорошую шутку, и Гелерту нужны деньги, и у Иэна денег не хватает платить за колледж, и Армстронг на все способен, даже изобразить из себя бога и толкнуть смертного в могилу, да-да!

Она сухо, но искренне засмеялась.

— Все это очень хорошо… — начал Дик, но миссис Брэдли махнула сухой лапкой:

— Не унывайте, дитя мое. У меня есть ботаническая сумка, которая отлично подойдет для ваших целей. Я вам ее одолжу. Но скажите мне, зачем бы Армстронгу подкрадываться к вам сзади и вот так вот толкать вас в раскоп?

Дик снял очки и протер их.

— Мне кажется, я его раздражаю, — сказал он. — Думаю, он чувствует себя слегка ущемленным.

Он был так очевидно серьезен, что миссис Брэдли, придав своему лицу подобающее выражение, поджала губы и мрачно кивнула.

— Понимаю, дитя мое, — сказала она.

Вернувшись в лагерь, она нашла ботаническую сумку и отдала ему.

— Я хотел бы, чтобы вы взяли это на свое попечение, — сказал он. — Беспокоит меня Армстронг. Он мог уже что-то узнать, я ему не верю. Он наверняка намеревался меня обыскать перед тем, как сбросить в эти могилы.

— Я теперь запомню, что нельзя исследовать могильный круг ночью, — сказала миссис Брэдли, получая обратно сумку с ее бесценным содержимым.