Пари с морским дьяволом - Елена Михалкова

Но когда они добежали до первой шлюпки, поддерживая друг друга, чтобы не смыло волнами, случилось то, чего опасался боцман. Оставшаяся лодка сорвалась с погнутой шлюпбалки и исчезла из виду. Громкий хлопок возвестил о ее встрече с морем. Ни одного человека она не спасла.

Макар и Сергей переглянулись. Они впятером оставались на той единственной части бригантины, которая еще поднималась над морем. Из шлюпки что-то кричали, но волны относили ее все дальше и дальше.

«Нет, – мысленно сказал себе Макар. – Пожалуй, не выберусь».

Ветер бил его в грудь так, словно хотел сломать ребра. Он сбривал пенные бороды, расшвыривал их горстями. Дождь утих, но волны вскидывались перед ними, будто морской дьвол на дне в бешенстве стегал кнутом валы.

Бригантина «Мечта» шла ко дну.

Очередной порыв ветра сорвал с Муромцева капитанскую фуражку. Боцман бросился было за ней, но капитан остановил его.

– Яков Семеныч! Ну что ты, ей-богу… Давай-ка лучше жилеты наденем.

– А толку, Илюш?

Муромцев предостерегающе показал на троих пассажиров. Но было поздно: все трое услышали слова боцмана и верно истолковали их.

«Шансы на спасение, похоже, стремительно несутся к нулю».

«Еще поглядим, мать вашу, какой тут толк».

«Господи, Костя, бедный мой…»

Странный высокий звук пронзил пространство – похожий не то на птичье пение, тянущееся на одной ноте, не то на мощный комариный писк.

– Господи Иисусе, – прошептал Муромцев.

Над волнами, скользя легко, как перышко, несся белоснежный аэроглиссер.

Матвей Ушаков сначала дозвонился до спасательной службы, а потом со всех ног бросился вниз. Он всегда знал, что аэроглиссер ему пригодится. Рыбаки крутили пальцами у виска, когда, дождавшись волнения, Матвей учился лавировать среди бурунов, поминутно рискуя разбиться о скалы. Они называли его чокнутым психом и самоубийцей.

Но он всегда знал, что наступит момент, когда глиссер себя покажет. С тех пор, как не стало жены, он слушал только себя – и, как показало время, правильно делал.

Матвей обогнул первую шлюпку, в которой прижимались друг к другу вымокшие до нитки и продрогшие люди, крикнул, что помощь скоро будет, и направил глиссер к обломкам «Мечты».

…Бригантина – вернее, то, что от нее осталось, – заваливалась набок. Накренившаяся фок-мачта тянула ее за собой.

– Прыгайте! – закричал снизу Матвей. – Да прыгайте же!

Ветер притих, волны сгладились, словно по ним прошлись утюгом. «Ну же, давайте, – мысленно торопил он их. – Быстрее, быстрее, ребята!» Он достаточно времени провел на этих скалах и знал, что затишье будет недолгим.

– Машка, жилет сними! – приказал Сергей.

– Что?

– Жилет, я сказал, сними! – рявкнул он. – Чтобы шею не сломать! Илюшин, ты тоже!

Он содрал жилеты с Макара и Маши, торопливо расстегнул свой и подтолкнул их к краю. Оборванные снасти, как лопнувшие струны, торчали из разломанного планшира.

– Маша, прыгай! Макар, и ты! Раз! Два! Вперед!

Три тела вошли в воду почти одновременно. Илюшина Бабкин вытащил на поверхность за шиворот, Маша вынырнула сама. Аэроглиссер уже подлетел к ним, и Матвей швырнул с него желтый спасательный круг.

Неподалеку раздался громкий плеск. Капитан показался над водой, тряся головой, и быстро доплыл до летучей спасательной лодки.

Боцман остался на бригантине. Он стоял на самом краю и смотрел на них с усмешкой.

– Яков! – позвал Муромцев. – Давай!

Старик улыбнулся. Он выловил из воды капитанскую фуражку, зацепившуюся за леер, и нацепил на свою лысину.

– Яков Семеныч! – взревел Муромцев. – Не дури!

– Капитан однажды – капитан всегда, – сказал боцман. Но его никто не услышал.

Тонущий корабль накрыла волна. Аэроглиссер, заложив крутой вираж, ушел в сторону.

– Яша! – страшно взвыл Муромцев.

Но его дикий крик не мог заглушить скрежета, раздавшегося, когда мачта, падая, ударилась о скалы. На секунду из волн вылупилось обросшее ракушками днище корабля, замерло на несколько мгновений – как качели в высшей точке. Какое-то время всем казалось, что сейчас раскроется голубое окно в потемневших небесах, и бригантина оторвет невидимые канаты и полетит, преодолев силу земного притяжения.

Но это продолжалось лишь долю секунды. С всплеском, от которого можно было оглохнуть, корабль провалился обратно, в разошедшиеся воды, как в пропасть. Волны, изгибая шеи, кинулись наперебой, будто торопясь разорвать добычу. Некоторое время только бушующее море пены было видно там, куда провалилась бригантина. Потом новые волны смыли белые хлопья, и над обломками сомкнулась темная вода.