Пари с морским дьяволом - Елена Михалкова

Неделя ушла на подготовку. Причем все эти семь дней Илюшин готовил не собственно побег, а самого себя. Он не мог позволить себе потерять сознание от слабости где-нибудь возле побережья, плюхаясь на волнах в украденной лодке.

Побег вплавь, как он объяснил Адриану, не стоило даже обдумывать всерьез. Да и зачем, когда на разъездной шлюпке стоит отличный мотор? Дело оставалось за малым: спустить шлюпку на воду и добраться на ней до побережья, не перевернувшись по пути.

Эта простая на вид задача осложнялась, во-первых, тем, что Илюшин в его нынешнем состоянии не способен был даже полноценно удержать руль. Во-вторых, по яхте курсировала охрана, которая вряд ли стала бы снисходительно наблюдать за его манипуляциями с лодкой. В-третьих, Макар понятия не имел, куда плыть. Ему нужно было не просто добраться до суши, а высадиться в таком месте, где имелся населенный пункт с полицейским участком. От безлюдного полуострова пользы было бы немного.

С учетом осложнений, для одного человека задача выглядела невыполнимой. Именно поэтому Илюшину потребовался сообщник.

Поначалу пользы от Адриана было немного. Он даже не знал, в какой точке побережья они находятся. Его это попросту не интересовало. С таким же успехом они могли дрейфовать возле берегов Южной Америки – Адриан был слишком озабочен тем, что происходило на яхте, чтобы замечать то, что существовало вне ее.

Макар понял, что именно неуравновешенность и возбудимость делали юношу притягательным в глазах Будаева. Вот что Никита называл стихией! Двух разговоров с Адрианом Илюшину хватило, чтобы понять: Никита целенаправленно раскачивал психику парня, с удовольствием наблюдая вспышки гнева, подобные той, что довелось испытать на себе Макару.

«Я его когда-нибудь прикончу!» – с яростью заявил юноша, придя после очередной встречи с Никитой. «А можно пораньше?», – хотел попросить Илюшин, но удержался. Нельзя покушаться на образ кумира. А Будаев, даже доводивший Адриана до белого каления, все равно оставался его кумиром.

Заставлять его украсть карту было слишком рискованно. Но Адриан мог пересказать то, что увидел.

После встречи с Шошаной Илюшин почти уверился, что их не подслушивают. Он не просто так бросил реплику о том, что Будаев торговал поддельными лекарствами: дойди эта фраза до Никиты, тот не преминул бы наказать обнаглевшего сыщика. Вряд ли Илюшина, по примеру незадачливых охранников, стали бы макать в воду. Для него хозяин яхты придумал бы что-нибудь более изощренное.

Но никакой реакции на эту выходку не последовало. Значит, в каюте Макара они с Адрианом могли беспрепятственно обсуждать план побега.

«Если меня поймают, – заверил его Илюшин, – я буду очень убедителен и докажу, что именно ты убил Ирину. Сомневаешься в моих способностях?» Адриан отрицательно замотал головой. «Вот и отлично. Ты так же заинтересован избавиться от меня, как я в том, чтобы больше никогда вас не видеть».

Илюшин лукавил. Он собирался еще встретиться с Будаевым после своего побега. Но посвящать Адриана в эти планы было не обязательно.

Он начал плавать в бассейне, сначала по пять минут, но с каждым заходом в воду увеличивая время. За ним постоянно присматривал голем Сеня: ходил по краю бассейна, не прячась от солнца, взирал подозрительно, словно опасаясь, что пленник может внезапно уйти на дно и раствориться в синих глубинах. Только на третий день тренировок он позволил себе скрыться под тентом. Но и оттуда Макар затылком чувствовал пристальный взгляд.

Плавал Илюшин плохо. После двух кругов принимался дышать по-собачьи, доплывал до бортика и выползал на нагретый кафель. Долго лежал на животе, закрыв глаза. Потом съезжал обратно и опять героически преодолевал свои сто метров – с тем же результатом.

Доктору он пожаловался на усиливающиеся головные боли.

– Вы перенапрягаетесь, – осуждающе заметил тот. – Больше спите, меньше тревожьтесь.

– Мне тяжело спать в замкнутом пространстве. Просыпаюсь по двадцать раз за ночь. Не представляю, как вы это выдерживаете.

Врач нахмурился.

– В моей каюте есть иллюминатор, но это здесь ни при чем, я мог бы спать и без него. Важно другое. У вас всегда так было, или началось только на яхте?

– Было, сколько себя помню.

– В лифтах нормально ездите?

– Застревать не люблю, – признался Илюшин.

Врач почесал бородку.

– Я попробую поговорить с Никитой. Крепкий сон для вас сейчас очень важен.