Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

Парадный костюм Чарли спереди пропитался кровью – результат моего удара в лицо. Возможно, я сломал ему нос, но сейчас я не мог сказать ничего определенного. Волосы у него растрепались, но он стоял на ногах. Совсем неплохо для семидесятисемилетнего старика.

– Ты солгал мне, что не носишь оружие, – сказал я.

– А я и не ношу, – сказал он. – Это пистолет Джоуи. Я знаю, где он их хранит.

– Хранил, – уточнил я. – Теперь он ничего нигде не хранит.

– Знаю, я его нашел.

– Джоуи трудно не заметить.

– Положи шлюху.

Я охотно выполнил его приказ, потому что это позволило мне высвободить руки. Я осторожно положил женщину на застеленный ковром пол, и ее голова безвольно повернулась в сторону Чарли, словно она смотрела на него.

– Она хороша, – сказал он. – Часы удовольствия. Она готова была на все, чтобы получить дозу. Буквально на все. Ты мог выдумать что угодно, и она это делала. Такое нужно увидеть, чтобы поверить.

Затем он слегка опустил пистолет – и теперь целился в мой центр масс. Чарли находился на расстоянии восьми футов от меня, менее одной сотой секунды.

– Расставь руки в стороны, как будто собираешься взлететь.

Момент истины – руки вверх, или на голову, или свести запястья перед собой; любая из таких команд обычно предшествовала надеванию наручников или связыванию веревкой. Обезопасить себя от нападения, пока он думает, что делать со мной дальше. Но развести руки в стороны – это казнь. Одно, два, три, четыре, пять быстрых движений. Руки вниз, за спину, достать пистолеты, поднять руки, прицелиться. Каким бы медленным и одурманенным ни был старик, он выстрелит задолго до того, как я проделаю половину нужных движений. Восемь футов. Вспышка, игра закончена. И ничего между ними. Технически вспышку я увижу. Свет движется быстрее пули. Он возникнет, когда пуля преодолеет около восьми дюймов, затем волна света мгновенно нагонит ее и ударит мне в глаза перед тем, как пуля войдет в грудь. А успею ли я подумать: «Неужели это вспышка выстрела?» – уже совсем другой вопрос.

Скорее всего, нет.

– Расставь руки в стороны, – повторил Чарли.

У него за спиной возникло какое-то движение.

– Подумай, Чарли, – сказал я. – Тебе пора на покой.

Тень снова переместилась. Кто-то медленно поднимался по лестнице, останавливался, потом делал новый, осторожный, бесшумный шаг. От стоявшей на столике в коридоре лампы падал свет, и на полу лежала длинная тень. Я сообразил, что меня можно было увидеть на лестнице задолго до того, как появилась моя голова.

– Это игра не для старых людей, Чарли, – продолжал я. – А ты только что лишился следующего поколения. Многое меняется. Тебе нужно отойти в сторону, пока еще есть возможность.

– Все постоянно меняется, – ответил Чарли. – Обычно к худшему. – Он кивнул на зажатый в руке пистолет. – С тех пор как эти штуки пришли на смену старой доброй драке, все безвозвратно изменилось.

Тень двинулась снова. Кто-то поднимался по лестнице, очень медленно, делая по одному большому шагу, четырнадцать дюймов зараз, словно переходил с одного крупного камня на другой, взбираясь в гору.

– Так что пора уходить в отставку, – сказал я.

– Не обязательно, – возразил Чарли. – Джоуи – совсем не такая большая потеря. К тому же мы в любом случае двигаемся в другом направлении. Теперь нас интересуют компьютеры. С номерами кредитных карт можно добиться гораздо большего.

Тень превратилась в голову и плечи, которые медленно поднимались. Каждый раз на четырнадцать дюймов. Я не сводил взгляда с Чарли, полностью положившись на боковое зрение. Я не хотел, чтобы он что-то заподозрил.

– Руки в стороны, – снова сказал он.

– У Джоуи есть родственники? – спросил я.

– А тебе зачем?

– Просто подумал, что продать его дом совсем не просто. Сомневаюсь, что покупатели выстроятся в очередь. Так что особого выбора у вас не будет. Или будет – тут все зависит от того, с какой стороны посмотреть.

Тень стала еще длиннее. Голова, плечи, верхняя часть тела, следующая ступенька – и тень сливается с лестницей.

– Тебе следует продать дом сербам. Пока они не возьмут его даром.

Краем глаза я увидел волосы и лоб. Светлые волосы. Зеленые глаза и лицо в форме сердечка. Она поднималась спиной вперед, как это делал я.

Умная девочка.

– Сербы ничего не возьмут. Они останутся на западе, как и всегда.

– Ты собираешься разделить бизнес Либора на равные доли?

Он не ответил.

Я уже видел верхнюю половину ее тела. В руке, на уровне плеча, она держала «глок».

– Значит, ты не собирался разделить бизнес Либора на равные доли… И ты думаешь, что сербов такой расклад устроит?

– Мы появились здесь раньше.

– И что стало с теми, кто проворачивал здесь свои делишки до вас? Вы забрали у них все, верно? Кем бы они ни были. Могу себе представить. Тогда ты был молодым парнем, полным сил и здоровья. Ты ведь помнишь те времена? А теперь твое место займут сербы. Тебе следует брать наличными, пока еще есть возможность.

Она добралась до первой лестничной площадки и приготовилась сделать поворот на сто восемьдесят градусов. Была готова начать подъем по второму пролету.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать дела.

Она сделала первый шаг. Еще четырнадцать дюймов.

– Ну, и зачем ты здесь?

– Существуют правила, – сказал Чарли. – Ты их нарушил.

Еще одна ступенька, плюс четырнадцать дюймов.

– Я помогал тебе спасти положение. Выбраковывал животных в стаде. Дарвинизм в действии. У тебя слабая команда, Чарли, и нет настоящих талантов. Кроме того, я не вижу мозгов для работы с кредитными картами.

– Мы справляемся. Не беспокойся о нас.

Она добралась до верхней площадки лестницы, у входа в коридор. В двадцати футах у него за спиной. Чарли был массивным человеком с сутулыми плечами, широкая спина. Двадцать футов перед ней.