Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

Я лихорадочно обдумывал все эти новости.

— Сейчас у нас нет времени об этом говорить. Просто собери вещи и съезжай оттуда. Даже если тебя не арестуют агенты ФБР, это сделает полиция Коста-Рики. Вернись в дом Кати, найди фотоаппарат, добудь снимки и удирай. Сбрось хвост федералов и как можно скорее уезжай из Коста-Рики. Это твой единственный шанс.

— Мы с Германом хотели дождаться темноты и попытаться еще раз.

— Теперь ты не можешь позволить себе такую роскошь, — возразил Гарри. И он был прав.

— Понимаю. Послушай, я прошу прощения за тот предмет в ящике стола.

— Прибереги извинения на потом, — перебил меня Гарри. — Только не возвращайся сюда, не имея веских улик в нашу пользу. Иначе у вас с Катей практически нет шансов. Ты меня понял?

— Да.

— Они схватят тебя сразу же, как только ты окажешься на территории страны. И это в том случае, если они не успеют поймать тебя в Коста-Рике. Поэтому пошевеливайся.

— Как у нее дела?

— У Кати?

— Да.

— Не спрашивай, — вздохнул Гарри, — просто шевелись. Мне все равно, что ты сделал и почему ты сделал это, просто найди то, что тебе нужно. И позвони мне завтра.

— Гарри, послушай меня…

— Держи меня в курсе. Я хочу знать, где ты находишься. — Сразу же после этих слов Гарри отключился, и в трубке повисла тишина.

После того как он наблюдал за тем, как умирал Томас, Никитин решил, что, по крайней мере, должен использовать смертельное дыхание дракона себе на пользу. Это должно стать аргументом в окончательном решении его переговоров с Алимом.

Подчиненный Алима Афунди, тот самый, что принес шомпол, тоже заплатил за это собственной жизнью. Бедолага пережил Томаса на два дня. Он находился дальше от источника радиоактивного излучения, но в отличие от Якова не имел защитного комбинезона. Именно поэтому Яков и выбрал его в качестве помощника, чтобы завершить работу. Никитин понимал, что этот человек был мертв с того момента, как почувствовал на себе жар и увидел вспышку ионизированного пламени.

Алим хотел положить конец страданиям своего человека с помощью пули, но в ответ на это предложение в его маленьком отряде чуть было не возник настоящий бунт. Погибший собрат умирающего тоже входил в группу Алима, и теперь его люди могли посчитать, что их командир слишком часто стал прибегать к помощи оружия в качестве аргумента, подтверждающего его командирские полномочия. Убить еще одного своего соратника даже под предлогом избавления его от мучений означало возбудить в уменьшившейся группе мысли о восстании.

Теперь, когда бомба была собрана, Алиму требовалось отправить ее. Причем сделать это как можно скорее. А вместо этого приходилось сидеть со всеми и ждать, пока их товарищ умрет в страшных мучениях, смотреть, как из каждого отверстия его организма сочится кровь.

Никитин видел в глазах Алима нетерпение. Яков ничего не знал о предполагаемой цели удара, но понимал, что Алим выбивался из временного графика. За те недели, что он готовил заряд, Яков успел собрать кое-какие крохи информации у своих друзей из ФАРК и обдумать неясные намеки самого Афунди. Он знал, что заряд готовят к транспортировке, что, по крайней мере, часть пути он проделает морем, в специальном контейнере со свинцовыми стенками. Яков видел этот контейнер. Он был готов к отправке.

Он знал и то, что в городе Панаме контейнер перегрузят с небольшого каботажного судна на океанский корабль. Никитину сказали, что уже получен соответствующий факс от транспортной компании и что груз нужно было отправлять в течение трех дней. Это не оставляло Афунди времени. Если сегодня ночью этот человек не умрет, то Алим найдет другой способ очистить помещение импровизированного госпиталя, например придушит его с помощью подушки.

Никитин воспользовался моментом, чтобы появиться в дышащем смертью помещении, где лежал умирающий. Он посмотрел на переводчика и поманил его пальцем. Алим тоже встал и вместе с переводчиком приблизился к русскому.

— Я хочу через вас сделать для них сообщение, — сказал Никитин, показав жестом на людей Алима. — Скажите им, что сейчас в устройстве находится предохранительный механизм, который не даст ему взорваться до тех пор, пока этот механизм не вынут оттуда. Можете сказать им, что сейчас заряд полностью безопасен.

Переводчик шепотом перевел слова Якова Алиму, который в ответ кивнул и улыбнулся. Это была хорошая новость, которая могла успокоить товарищей, приглушить тот страх, который они испытывали, глядя на умирающего.

Переводчик громко объявил новость товарищам Алима. Четверо оставшихся в живых тоже кивнули, а на губах у троих из них появились неуверенные улыбки.

Никитин проговорил последнюю фразу своего заявления:

— Они должны понимать, что только я могу достать из заряда предохранительный механизм и что это может быть сделано только после того, как устройство будет доставлено к пункту назначения. В любом другом случае транспортировка устройства не будет безопасной. — Он ждал и смотрел на Алима.

На этот раз, выслушав перевод на фарси, Алим не улыбался. Он что-то резко сказал переводчику и жестами показал, что хочет обсудить этот вопрос наедине с Никитиным.

Но Яков отказался выходить за дверь:

— Скажи это им. — Его голос вырос на целую октаву и стал громче на несколько децибел.

Алим оглянулся и понял, что его люди смотрят на него. По их лицам было видно, что они понимают: что-то идет не так. Афунди посмотрел на переводчика. Его губы дрогнули и растянулись в узкую полоску. Он ничего не мог поделать. Русский загнал его в западню. Он кивнул. А потом молча слушал, как к голосу переводчика примешивается прерывистое дыхание их умирающего товарища. Люди Алима смотрели друг на друга, потом начали перешептываться. Алим шагнул в их сторону. Они говорили еще несколько секунд. Афунди с улыбкой шутливо потрепал одного из своих подчиненных по плечу. Ему нужно было налаживать отношения, они должны были помочь перевезти бомбу. Яков понимал это.

Перебросившись с товарищами несколькими фразами, Алим посмотрел на Никитина и сказал что-то на фарси.

— Они поняли то, что ты сказал, и принимают это, — проговорил переводчик.

Слова никак не соответствовали тем искрам ярости, что излучали в тот момент глаза Афунди. Но русскому было все равно. Он сыграл на суеверии подчиненных Алима. Те хотели, чтобы кто-то встал между ними и тем демоном, что метал синее пламя из домика в джунглях. Из тех троих, что находились вблизи демона, выжил только Никитин. Люди Алима были уверены, что дракон подарил русскому жизнь за то, что тот столько лет исполнял роль часового и хранителя его детенышей.