Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

По крайней мере, из Калифорнии пришли хорошие вести. Алим прочитал переведенное на фарси сообщение, поступившее электронной почтой. Оно было написано на испанском языке и отправлено из Сан-Диего во второй половине того дня. Как и все сообщения от мексиканца, письмо было зашифровано, но после расшифровки его смысл стал понятен: внучка русского мертва, поставленная задача выполнена.

Он отложил бумагу и с облегчением выдохнул. Теперь судебного процесса не будет. Расследование убийства американца прекратят. А вместе с ним уйдет и страх, что кому-то может взбрести в голову исследовать родственные связи Кати Солаз.

Таким образом, им удалось перекрыть возможный шум вокруг фотографий и невнятную возню старого американца, возможно одного из агентов Сатаны. Алим знал, что без помощи повстанцев из ФАРК ничего перечисленного выше добиться не удалось бы. Именно их человек в Коста-Рике был первым, кто предупредил о деятельности Пайка и о том, что тот завладел фотографиями, а заодно и внучкой Никитина.

— Будем отправлять ответное письмо? — спросил переводчик на фарси.

Они сидели в одной из маленьких хижин, которыми представители ФАРК пользовались для связи. Хижина находилась в гористой местности и была скрыта густой шапкой джунглей.

— Да. Дай мне немного времени подумать.

Переводчика прислало правительство страны Алима, и он был важной частью того вавилонского столпотворения, что находилось теперь в глубине джунглей. Этого человека выдернули прямо из университета за его умение говорить на фарси и на испанском. Это сочетание говорило о том важном значении, которое стало придаваться не только правительством Алима, но и другими государствами в регионе, не сумевшими выстоять в прямом вооруженном противостоянии с грозной силой, мягкому южному подбрюшью Большого Сатаны.

Какое-то время Алим ходил по узкому мостику дипломатии. Он не мог оттереть в сторону ФАРК, с представителями которых у русского установились хорошие, доверительные отношения. Никитин прожил с ними в джунглях не одно десятилетие. Но с каждым днем с ним становилось все сложнее иметь дело. Он продолжал отказываться собирать устройство до тех пор, пока его дочь благополучно не вернется в свой дом в Коста-Рике в сопровождении людей из ФАРК. Это грозило сорвать установленные для миссии Алима сроки. Он не мог больше ждать. К счастью, мексиканец теперь освободился, и ему можно было поручать следующее задание.

— Напишите ему, что для него есть работа, на этот раз в Сан-Хосе, в Коста-Рике.

Переводчик заскрипел карандашом по дощечке.

— Хорошо, господин.

— И еще одно… — Это было нечто такое, что беспокоило Алима в последнее время, один из бесконечно завязывающихся узлов. — Скажите ему, что он прислал нам из дома Пайка не тот фотоаппарат. Скажите ему, что, как считает дочь русского, в том, другом, фотоаппарате все еще могут оставаться оригиналы тех самых снимков. И последний раз она видела его в своем доме в Сан-Хосе. Мне нужен тот фотоаппарат и те снимки. Передайте ему, чтобы не выходил на связь с нами до тех пор, пока не получит их.

Алим вынул из кармана сложенный лист бумаги и передал его переводчику. Это был адрес Мариселы Солаз в Сан-Хосе. Алим взял его у Никитина для подготовки возвращения женщины домой, для того чтобы, прежде чем она попадет туда, агенты ФАРК могли убедиться в том, что за местом никто не ведет наблюдения.