Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

— Как думаешь, должны ли мы сказать Мариселе, чтобы она тоже собиралась?

Мы с Германом шептались в прихожей.

— Мы скажем ей, прежде чем уйти отсюда. Я не хотел бы, чтобы она решила посоветоваться об этом с Гоудасом. Он может попытаться убедить ее не ехать с нами.

Герман кивнул:

— Где он?

— Не знаю. Может быть, в своей студии.

Я отправился гуда, чтобы рассказать Мэру, что с паспортами все нормально, но не обнаружил его там.

— Пол! Иди сюда! — Голод Германа, послышавшийся из соседней комнаты, подсказал мне, что случилось что-то ужасное.

По дороге на кухню я видел только огромную фигуру Германа, застывшую на месте. Он смотрел куда-то вниз, на пол. Я увидел тело Гоудаса в крови только после того, как переступил порог кухни.

— Не стоит даже пытаться проверить его пульс, — заметил Герман. — Посмотри на его глаза.

Герман медленно шагнул назад от тела и прошел в сторону выдвижных ящиков у раковины. Потянув один на себя, он выдвинул его. В то же время его глаза постоянно наблюдали за обеими дверьми в кухню. Герман быстро взглянул в раскрытый ящик и достал оттуда большой кухонный нож. Другой он протянул мне.

— Давай проверим комнаты, — предложил он. — Будем держаться вместе. Если он нападет на меня, просто воткни в него нож и бей его столько раз, сколько успеешь, не раздумывая. Сможешь?

Я кивнул.

Несколько минут мы пробирались из комнаты в комнату, пока не проверили всю квартиру. Кто бы ни убил Гоудаса, он исчез. Исчезла и Марисела. Не было признаков ее присутствия здесь, как не было и записки от женщины.

— Как думаешь, он мог захватить ее с собой? — спросил Герман.

— А зачем ему делать это сейчас, если прежде он уже пытался убить ее? Это не имеет смысла. Но он мог бросить ее тело где-то еще.

Эта мысль дошла до нас обоих одновременно. Мы бросились через дверь.

Я остановился и сорвал с крючка ключ. Герман бегом помчался по лестнице в другую квартиру. Я закрыл за собой дверь на ключ, чтобы никто туда не проник и не обнаружил там труп и кровь на полу.

Я надеялся, что Марисела прячется в другой квартире, выше по лестнице. Я молил Бога, чтобы убийца, кем бы он ни был, не нашел ее там и не бросил в квартире лишь мертвое тело.

Когда я добежал по лестнице до двери в квартиру, Герман уже успел открыть ее другим ключом, который достал из кармана и броситься внутрь, в комнаты. Он стоял в гостиной, качая головой.

— Ее здесь нет, — проговорил он.

— Ты проверил все комнаты?

— Я смотрел. Ее там не было.

Мы снова, более тщательно проверили все помещения, заглядывая в каждый уголок. Проверили даже под кроватью, в холодильнике, как обычно поступают герои фильмов ужасов. Ничего.

Мы закрыли дверь и снова пошли вниз.

— Когда она отправилась в телефонную компанию? — спросил я.

— Не знаю, по-моему, было начало десятого, — ответил Герман.

— Она не может все еще быть там.

Но, не имея телефона для связи, мы не могли в этом удостовериться.

— Что будем делать? Мы не можем здесь оставаться.

— Да. Нам нужно собрать вещи.

— Как думаешь, следует ли нам все почистить там, внизу? — спросил Герман.

— Ты говоришь о теле?

— Нет, я говорю о наших отпечатках и обо всем, чего мы могли касаться.

На секунду я задумался.

— Нет. Если мы это сделаем, то уничтожим все следы, которые мог оставить киллер. Кроме того, два дня в ограниченном пространстве типа квартиры означают, что следы нашего присутствия там сейчас можно обнаружить повсюду. Мы не сможем убрать все эти следы.

— Согласен.

И все же Герман вынул нож из моей руки и вытер рукоятку и лезвие краем рубашки. В это время я ключом открывал дверь в квартиру Гоудаса.

Не успели мы войти, как услышали звонки телефона в студии. Мы с Германом переглянулись, потом я, рванув с места, побежал на звук. Не знаю, как долго звонил телефон, но, пока я бежал к аппарату, включился автоответчик.

Я стоял и слушал, надеясь, что смогу хотя бы услышать сообщение. Но вместо этого после долгого гудка включился факс на столе. Машина выплюнула единственный лист бумаги и отключилась.

— Кто это был? — Герман успел сложить ножи обратно в ящик и теперь стоял позади меня.

— Не знаю. Это был факс.

Я взял лист и начал читать, но текст был написан на испанском языке. Герман тоже изучал содержание факса, заглядывая туда через мое плечо.

— Черт возьми! — вскричал он. — Вот и ответ на твой вопрос, как Гоудас сумел узнать, откуда будет отправлен контейнер. Смотри. — Герман показал пальцем на лист. — Название судна вовсе не Mariah. Оно называется «Амора». Здесь есть расчетное время прибытия в пункт назначения, даже номер контейнера. И имя внизу: «А. Афунди. Имя — Алим».

— Но почему? Это какая-то бессмыслица.

— Это копия факса, отправленного брокеру на контейнерном терминале. Они хотели, чтобы Гоудас проследил за всем. Из того, что я сумел прочитать, видно, что это он свел их с брокером. Как ты сказал, его бизнесом была продажа информации.

— Так вот как они узнали о Пайке и о том, что у того были фотографии. Но пока это все еще непонятно. Если им была нужна его помощь, почему они убили его?

— Не знаю, — ответил Герман. — Зато я теперь знаю, куда нам следует отправиться.

Я посмотрел на часы.

— Какая разница во времени между этим городом и Энсенадой?

— Все так же, как у нас, — ответил Герман. — Здесь время устанавливается на один час позже.

Тут я услышал, как внизу лязгнули ворота, и послышался голос:

— Лоренцо, это я. Впусти меня.

Это была Марисела. Я подбежал к небольшому двустворчатому окну до пола, которым заканчивался узенький балкон, и высунул наружу голову:

— Оставайтесь там, мы сейчас спустимся.

— Лоренцо был прав: они не смогут дать мне мой старый номер телефона. Не знаю, что делать, — сказала она.

— Просто подождите внизу.

Я не потрудился даже закрыть окно.

— Давай заберем вещи. — Тут я увидел телефонную книгу на полке в кухне. — Подожди секунду. Как сказать по-испански «чартерный рейс»?

Герман задумался.

— Ладно, выбрось это из головы. — Я забрал книгу с собой. — Не забудь захватить сумочку Мариселы.

— Зачем?

— Потому что в ней лежит ее паспорт.