Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

Нам с Гарри успел порядком надоесть ежедневный путь в двадцать миль, который каждый раз приходилось проделывать, чтобы встретиться с Катей в женской тюрьме Санти. Но сегодня, похоже, Гарри не имел ничего против того, чтобы проделать его снова.

— Кажется, мы нашли одну из монет из студии Эмерсона, — сказал он мне, — и эта монета находилась не в Аризоне.

По словам Гарри, монета фигурировала в наследстве старика, умершего от сердечного приступа две недели назад. Поверенный в делах нашел монету в сейфе вместе с листком картона, на котором было написано, откуда она взялась. Карточка и монета находились в полиции.

— Только не говори мне, что в качестве продавца фигурировала Катя, — сказал я.

— Нет, если судить по записи, продавцом был человек по имени Джон Уотерс. Пока неясно, удалось ли установить его личность. Мне сказали, что люди Темплтона проверяют его.

— Проследи за этим.

— Конечно, — кивнул Гарри.

Когда этим утром мы прибыли в тюрьму, Катя поняла по выражению наших лиц, что возникла новая проблема. Мы заперлись в одной из маленьких комнаток для встречи адвокатов с клиентами.

— Что случилось? — спросила она.

— Я советую вам очень хорошо подумать, прежде чем вы ответите на несколько наших вопросов, — сказал я ей.

Она посмотрела на Гарри, а потом на меня:

— Скажите мне, что произошло.

— Были ли у вас проблемы со сном, когда вы жили с Эмерсоном Пайком в его доме?

— Иногда. Это был странный дом. Особенно в последнее время. Мне было страшно.

— Не принимали ли вы тогда что-нибудь, чтобы заснуть, какие-либо лекарства?

— Нет, — покачала она головой.

— Не брали ли вы когда-либо лекарства у господина Пайка? — спросил я.

Когда она повернулась и посмотрела на меня, ее глаза осветились внезапным пониманием того, что от нее хотят.

— Вы говорите о снотворных таблетках Эмерсона?

— Так вы знали что-то об этом?

— Вы хотите знать, не давала ли я Эмерсону лекарства, чтобы он заснул в ночь побега?

— А вы давали?

— Да.

— Черт. — Гарри отвернулся от нее, посмотрел на стену напротив и выдавил из груди несколько слов.

— Почему вы не сказали нам об этом? — спросил я.

— Не знаю… Я не думала, что это важно.

— Не важно! — Когда Гарри снова повернулся к ней, его голос звучал на полную октаву.

— Давай считать, что это был просто взрыв эмоций, — сказал я ему.

Когда Гарри посмотрел на меня, я кивком указал на дверь и на охрану, которая была снаружи:

— Мы ведь не хотим, чтобы они сообщили обо всем в офис коротышке с подробностями и комментариями.

— Как, черт возьми, это может быть не важным? — На этот раз Гарри почти шептал, но в его глазах все еще плескалась злость.

— Но Эмерсон умер не от лекарств. Вы сказали мне, что он был зарезан, — сказала Катя.

— Дело не в этом, — сказал я ей, — проблема в том, что вы не сказали нам и не сказали в полиции о том, что дали ему лекарство. Теперь у них в руках заключение токсикологов о том, что у Пайка в момент его смерти в организме была повышенная концентрация снотворного.

— И они располагают отпечатками ваших пальцев, которые нашли на бутылочке из-под лекарства, что находилась в его ванной, — добавил Гарри.

Выражение ее лица говорило само за себя.

— Нет-нет. Я не пыталась отравить его, если это то, о чем вы думаете. Я дала ему лекарство только для того, чтобы он уснул и я смогла убежать. Когда все это случилось, когда они меня арестовали и я узнала, что его зарезали, даже не подумала о том лекарстве. Я бы рассказала вам, если бы помнила об этом, если бы знала, что это важно.

— Мы можем все здесь биться об заклад, но я сомневаюсь, что в полиции придерживаются той же версии, — проговорил Гарри.

— Когда Эмерсон не заснул, отказался идти спать и вместо этого отправился в душ, я поняла, что лекарство на него не подействовало. Я подумала, что, наверное, доза была недостаточной. Поэтому, когда он пошел в душ, убежала. Я вижу, что вы не верите мне.

— Дело не в том, верим ли вам мы, — сказал я, — а в том, что предпримет обвинение, имея на руках данные токсикологической экспертизы и отпечатки ваших пальцев на бутылке от лекарств.

— Обвинение уже имеет кинжал с вашими отпечатками, а теперь еще это лекарство, — сказал Гарри. — Расскажите нам все. Больше никаких сюрпризов. Я хочу знать все и хочу услышать об этом прямо сейчас.

— Но я уже обо всем рассказала. Эмерсон никогда не выпускал меня из виду.

— Но он позволил вам в одиночку отправиться в бакалейный магазин, где мы с вами познакомились, — напомнил я.

— Это правда. Но это произошло только потому, что у него была встреча с клиентом всего в нескольких кварталах от того места. Он дал мне пару долларов и сказал купить продуктов к званому ужину, который я собиралась приготовить. Он знал, где я буду, знал, что не смогу убежать далеко. Каждый раз, когда ночью я вставала, он просыпался. Поэтому я и дала ему снотворное.

— Давали ли вы ему прежде, до той ночи, какие-нибудь лекарства? — спросил Гарри.

— Нет, никогда. Но в ту ночь я знала, что оно начало действовать. Я точно знаю, что его клонило в сон. Я сказала ему идти в постель, но он не послушал меня. Он продолжал трясти головой и потирать глаза. А потом собрался принять душ, который помог бы ему справиться с сонливостью, потому что у него еще много работы. У него всегда было много работы. Увидев, что он не засыпает, я поняла: если не убегу в ту ночь, мне никогда не выбраться оттуда.

— И что вы сделали, подмешали лекарство ему в еду? — спросил Гарри.

— Я добавила лекарство ему в кофе во время десерта. Я раскрошила две таблетки и высыпала этот порошок в кофе. Я дала ему кофе без кофеина в надежде на то, что он заснет. Помните, когда мы встретились впервые? — Она посмотрела на меня и улыбнулась. — Я сказала вам тогда, что человек, у которого я живу, никогда не держал в своем доме нормального кофе. Он всегда пил только плохой кофе.

— Да, я помню.

— Эмерсон не видел разницы. Я знала, что вкус того кофе так горек, что он даже не почувствует присутствия лекарства в напитке. Но я дала ему всего две таблетки. Если бы действительно хотела убить его, могла бы заставить его выпить весь флакон. Я знала, что две таблетки не повредят ему.

— А как насчет горничной, она была там? — спросил Гарри.