Улыбка 45-го калибра - Дарья Донцова

Тем временем у Ореста Львовича новое несчастье. Артур, вруки которого попала от Сабины информация о НИИ тонких технологий, решилзаработать. Он звонит в лабораторию и без обиняков заявляет Оресту, что знает,чем занимаются в НИИ, и требует денег за молчание. Артуру очень легко досталосьот Рыкова яйцо, и он слегка зарвался. Орест Львович не теряет головы, как ЮрийАнатольевич, и в отличие от Рыкова рассказывает компаньонам о шантажисте. Самипонимаете, какое они принимают решение. Орест Львович делает вид, что согласенс условиями Мордвинова. Более того, он даже приносит требуемую сумму, но потомследит за Артуром, видит, как тот садится в машину… Дальнейшее – дело техники.Узнать по номеру автомобиля адрес его владельца ничего не стоит. Орест Львовичгримируется и едет к Артуру. Начальнику лаборатории кажется, что онпредусмотрел все: отправляясь к своей жертве, он приклеил черные усы и бороду,на нем была надета коричневая куртка. Убив Артура, вышел во двор рыжим, ввывернутой на светлую сторону куртке. Вот только ботинки он не менял. И ужсовсем Орест Львович не мог предположить, что на скамеечке возле дома сиделавооруженная отличной оптикой Даша.

Далее события несутся, словно сани с горы. Дарья приходит наследующий день в лабораторию. Регина отправляет ее к Олегу Игоревичу, и тотзамечает на ногах бедной лаборантки очень дорогие туфельки. Гинекологприглядывается внимательней к женщине и чуть не теряет сознание. В полнойпанике он звонит Оресту:

– Это твоя лаборантка приходила ко мне в гриме.

– Ты уверен? – спрашивает подельник.

– Абсолютно, узнал по туфлям и по голосу. Это она!

– Разберусь, – обещает Орест. Он наполняет шприцкардиоспазмалитиком, идет в лабораторию и застает Дашу в тот момент, когда онарассматривает фальшивые усы и бороды.

– Такую операцию загубила, – вздохнула Регина, – еще хорошо,что мне показалось странным поведение Ореста, и я решила последить за ним. Унас ведь еще одна комната есть, только тебя туда не пускали. Он ворвался в нее,схватил шприц и был таков.

– Мерзавцы, – вскипела Оксана, – человек в белом халате неимеет права быть преступником!

– Ты идеалистка, – вздохнула Зайка, – вспомни про доктораМенгеле, ставившего в Освенциме эксперименты на людях.

– Выродок! – кипела Ксюта.

– Очень трудно будет доказать, что они принуждали женщинделать аборты, – качала головой Регина, – все дамы твердят: случился выкидыш.Есть только один железный эпизод.

– Какой? – спросила я.

– Девушка Юля, которую ты привезла к Оксане, – сказал Дегтярев,– помнишь ее?

– Конечно, ей хотели сделать искусственные роды, убеждая,что вследствие перенесенной матерью краснухи плод погиб.

– Не было краснухи, – устало сказал полковник, – муж Юлии,Николай, категорически не желавший детей и понявший, что жена настроена родить,вышел на Олега Игоревича.

Тот угостил Юлю таблетками, от которых бедняжка покрыласьсыпью и обвесилась соплями. Поэтому убедить женщину в том, что она больнакраснухой, не составило для врача никакого труда.

– Какой гад, – заорала Маня, – таких врачей следует лишатьправа заниматься практикой!

– Думаю, преступники понесут суровое наказание, – мрачносообщил Дегтярев и спросил: – Все ясно?

– Нет! – выкрикнула я. – С какого бока тут была КрасноваСара Абрамовна?

Дегтярев тяжело вздохнул:

– Ты чем слушаешь? Сказал же, все из-за нее и началось.Захотела жить счастливо с милым Артуром, вот и придумала, как отнять у муженькасемейную реликвию, яйцо Фаберже.

– Так это сделала жена Рыкова, Сабина.

– Правильно.

– При чем тут Краснова Сара Абрамовна?

– Так она и есть Сабина. Девушке очень не нравится еенастоящее имя, и она всем говорит, что ее зовут Сабина, но в паспорте у женыРыкова стоит – Краснова Сара Абрамовна, – спокойно пояснил Дегтярев и, видя моеобалдевшее лицо, спросил: – А ты не знала?

– Нет, выходит, что ничего не знала, – потрясенно ответила яи улыбнулась.

– Прекрати хихикать, – обозлилась Зайка.

– Улыбка сорок пятого калибра, – тяжело вздохнул Дегтярев.

– Ты о чем говоришь? – удивилась Оксанка.

– Бывает оружие сорок пятого калибра, – абсолютно серьезнозаявил Александр Михайлович, а у нашей Дашутки вместо пистолета улыбочка.

– Ты меня похвалил или поругал? – осторожно спросила я.

– Он на тебя жутко рассердился, – закричала Машка, – поэтомуи дразнится. Мусечка, ты чудесно улыбаешься.

Дегтярев крякнул, но ничего не сказал.