Улыбка 45-го калибра - Дарья Донцова

– Уж не рублей. Но она еще предлагает массаж. Наши считают,что именно в нем все дело. Первый курс – двадцать процедур. Кому-то одногохватает, кому-то два, а то и три раза повторять приходится. Но эффект!..

– А массаж сколько стоит?

Лена хмыкнула:

– С этим вопросом к ней, она сама цену назначает взависимости от состояния кожи.

– Ты сама к ней не ходила?

– Она коллег не берет. Говорит, что нервничать начинает,руки дрожат. Знаешь, многие хирурги не могут оперировать знакомых иродственников.

Я кивнула. Слышала о таком.

– Только думается, что дело не в дрожащих руках, –засмеялась Лена. – Небось опасается, что наши узнают, как она работает, ипереймут опыт.

– Роза эта, должно быть, богатая женщина.

– А то, – вздохнула Лена, – у меня отродясь столько денег небудет. Ты бы поглядела на ее машину! Закачаться можно. Я уж не говорю ободежде, драгоценностях, духах. Квартира у мадам на Кутузовском проспекте, дача…Чего только нет. Да и понятно. Она одинокая, ни мужа, ни детей, так что все насебя тратит.

– Значит, в деньгах не нуждается…

– Чтоб ты так всю жизнь нуждалась. Вчера в клинике собиралиденьги на подарок. Катька Романцева ребенка родила. Народ у нас обеспеченный ив общем не жадный. Кто триста рублей дал, кто пятьсот.

Лена, обходившая врачей с подписным листом, заглянула и кШиловой. Та вытащила из кошелька стодолларовую банкноту и спокойно протянулаРомашкиной со словами:

– Извини, дорогая, у меня только валюта, не успеларазменять.

Лена машинально глянула на портмоне, увидела в нем тугуюпачку «зеленых» купюр и спросила:

– Сколько сдачи дать?

– Ерунда, – отмахнулась Шилова, – все ваши.

Ромашкина не сумела сдержать завистливый вздох. Конечно, онасама хорошо зарабатывает, но вот так небрежно, походя выбросить сто долларов ейслабо.

– Одевается наша Розочка только в бутиках, – самозабвеннопопивая ликер, сплетничала хозяйка, – обедать каждый день ездит в «Охотник»,ресторан при Центральном доме литераторов, а там чашечка кофе на пятьдесятбаксов тянет. Одним словом, похоже, денег ей девать некуда, вот и ломаетголову, куда бы их рассовать.

– Я бы на ее месте начала коллекционировать предметыстарины.

Лена засмеялась:

– Роза патологически не переносит, как она говорит,«старушечьи штучки». Тут недавно дядька приходил ко мне зубы себе делать,директор антикварного магазина. В благодарность за хорошую работу предложил:

– Хотите, приезжайте ко мне в магазин. За копейки отличныевещи можете купить. Некоторые старики такое сдают, что закачаться можно. Самине понимают, чем владеют.

Лена любит безделушки, поэтому с удовольствиемвоспользовалась случаем и приобрела за бесценок несколько изумительныхфарфоровых статуэток балерин. Желая похвастаться, она принесла одну на работу ипоказала в ординаторской. Врачи заахали, заохали. Такая красота! Надо же,сделано из фарфора, а кажется, что на танцовщице настоящие кружева. И тутпоявилась Шилова.

– Розочка, посмотри, какая прелесть, – кинулась к ней ВераСтеблова, операционная медсестра.

Косметолог сморщила нос:

– Господи, да мне от бабки ящики с таким барахлом досталисьв наследство. Все выкинула. Как, скажите на милость, из этих дырок грязьвыковыривать?

– Но это же настоящая старина, – попыталась объяснить Вера.

Роза Андреевна только хмыкнула:

– Вещи должны быть новыми, чистыми и красивыми. Может, комуи нравится иметь дело с треснувшими тарелками и выцветшими тряпками, но тольконе мне.