На кону - жизнь - Владимир Колычев

– Да, я немного пьян!.. Я остался в том самом ресторане… Где ты… Где вы… Анжела, почему ты ушла с ним?

– Потому что Роман мой первый мужчина. И я его люблю… Думала, что разлюбила. Но… Алексей, ты, пожалуйста, попроси администратора, пусть тебя домой отвезут… Ладно, я сама договорюсь… А ты сильно не напивайся, ладно?

Сумасшедший дом какой-то. Она ушла с Шурыгиным. И при этом еще заботится об Алексее. Как будто он ей родной…

– Анжела! Всего один вопрос! Ты меня любишь?

– Люблю, – недолго думая, ответила она. Только голос ее прозвучал как-то хлипко. – Но Романа я люблю больше… Алексей, извини, мне некогда…

– Ты чем-то занята?

– Кем-то…

В эфире послышались какие-то шорохи, затем Алексей уловил чье-то дыхание…

– Роман, ну не надо… – зашептала Анжела.

Да это Шурыгин лезет к ней под юбку. Она его отгоняет, но он все равно лезет. Что ж он, гад, делает? Ну разве так можно? Хоть бы подождал немного…

– Надо, надо!

Это голос Шурыгина. Он продолжает свое гнусное дело.

– Ну, Роман… Ну…

Послышался какой-то стук. Похоже, это телефон вывалился из рук Анжелы. А она сама жадно дышит… Вот уже застонала от удовольствия… Стоны все чаще, все громче. Похоже, они разошлись не на шутку…

У Алексея кругом пошла голова. Ноги занемели, налились ртутью… Разве такое возможно? Его жена занимается сексом с другим мужчиной. И он это слышит… Это что, конец света наступил?..

Алексей в бешенстве бросил телефон на пол. Обхватил голову руками, как будто боялся, что она лопнет от напряжения.

Приятный женский голос донесся откуда-то издалека.

– Мужчина, зачем телефон разбили?.. Хороший телефон, с цветным дисплеем. Больших денег стоит…

Алексей оторвал голову от рук, поднял глаза. Перед ним стояла девушка, совсем еще девчонка. Лет семнадцать-восемнадцать. Очень красивая. Густые светлые волосы, милое личико, ярко накрашенные губы, ресницы длинные и прямые как стрелы. Красивые голубые, как небо, глаза. Короткое облегающее платье из какого-то блестящего материала очень шло к ее стройной фигуре. Она смотрела на Алексея и держала в руке ею же поднятый телефон.

– А-а, ерунда, – махнул он рукой.

– Вы чем-то расстроены?

– Да не то слово… Горе у меня…

– Мои соболезнования…

– Типун вам на язык. Какие соболезнования? Никто не умер… Хотя нет, умерла. Любовь умерла…

– Может, я могу чем-то вам помочь?

– Вы?! Чем вы можете мне помочь?.. Хотя… Если вас, конечно, не затруднит. Выпейте со мной, а?

– Водки? – слегка поморщила она чуть вздернутый носик.

– Ну, можете заказать чего другого… Вот меню. Что хотите, то и заказывайте. Деньги ерунда… А я пока выпью. Водки, да… Горькая водка. И мне горько. А клин клином вышибают…

Он наполнил хрустальную рюмку и залпом выпил. Немного подумал. И выпил еще. Но на душе легче не стало.

– Водка сейчас не в моде, – сказала девушка. – Разве что анисовая. Из которой абсент готовят… Вы пьете абсент? Это сейчас модно. И, между прочим, очень помогает…

– Абсент?! Вы шутите?

– Я?! Шучу?! А почему вы думаете, что я шучу?.. Кстати, меня Нора зовут…

– Меня тоже зовут. И кстати, и некстати, Алексей меня зовут… Так вот, Нора, абсент еще в прошлом веке запретили. Это галлюциногенный напиток, это все равно что наркотик…

– Может быть. Но сейчас его все пьют. Очень модно… Хотите, закажу?

– Ну что ж, попробуйте.

Алексей думал, что у официанта округлятся глаза, когда Нора закажет абсент. Но он даже бровью не повел. Спокойно передал заказ бармену, и тот принялся за приготовление напитка. Это было целое священнодействие. Он что-то с чем-то мешал, затем поджигал, накрывая сосуд стеклянным колпаком… Наконец абсент был готов. Напиток подали к столу.

Коктейль был горьким. Все-таки горькая полынь в нем. Как раз то, что надо… Алексей выпил. В голове сразу просветлело, кровь весело заструилась в жилах. Точно, наркотик…

Нора стала еще красивей. И даже желанной… Алексей с ужасом поймал себя на мысли, что совсем не прочь согрешить с ней… А что, собственно, в этом ужасного. Его любимая жена трахается, считай при нем, с чужим мужиком, а он должен хранить ей верность?

Мир поменял краски. Темные тона сменились радужными. Чувство реальности исказилось, как изображение в кривом зеркале. Алексей пил абсент, болтал с Норой. А потом вдруг все стало куда-то исчезать. Энергия в нем била ключом, но сознание проваливалось под сиреневый лед…

Он смутно помнил, как выходил с Норой из ресторана, как они садились в его машину. За руль сел какой-то мужчина, назвавшийся специальным сотрудником ресторана. Нора что-то говорила про то, чтобы их отвезли к нему домой…

Но домой он не поедет. Потому что там дочка. Не может он привести туда чужую женщину. А на дачу может. Там можно делать что угодно… А ему угодно целовать Нору, мять ее упругое податливое тело.

В машине она сразу села к нему на колени, он бесстыже просунул руку между ее ног. Это было последнее, что успело запечатлеть мерцающее сознание. Дальше разнузданное и шальное забытье…