На кону - жизнь - Владимир Колычев

Новый супермаркет производил впечатление. Мрамор, пластик, минеральная штукатурка светлых тонов. Торговая площадь не менее тысячи квадратов. Стеллажи завалены товаром, девчонки в зеленых передничках, охранники в униформе, камеры слежения. В общем, все как в лучших домах.

А вот и директор. Деловой такой, надутый, как индюк. Только вся его важность куда-то вдруг исчезла, когда рядом с ним образовался Толик. Нет, страха в его глазах нет, и заискивающей улыбки тоже не наблюдается. Но краска с лица сошла.

– Ну, здравствуй, Алексей Емельянович, – насмешливо посмотрел на него Толик.

– Здравствуй, Анатолий, давно не виделись, – натянуто улыбнулся Губанов.

– Давненько. Почти три месяца в Бутырях потел… Гляжу, ты новый супермаркет открыл?

– Ну надо же расти… Тебя совсем выпустили или как?

– Или как… И меня, и пацанов. Пока только под залог…

– А дальше?

– Ты-то как думаешь, как нам дальше жить? – Толик демонстративно обвел зал многозначительным взглядом.

– Анатолий, я тебя понимаю, тебе жить как-то надо… Но, извини, ничем помочь тебе не могу.

– Что, «крышу» сменил, да?

– Ну, в общем-то, да… А разве это для тебя новость? Я тебе еще когда от ворот поворот показал…

– Ага, показал. На Бутырку ты мне показал…

– Кто ж виноват, что так получилось?

– Леша, ты мне баки не забивай. Я из-за тебя все лето на нарах парился. А ты еще спрашиваешь, кто виноват… Ты ж меня ментам сдал или нет?

– Анатолий, давай сразу расставим все точки над i. Я тебя никому не сдавал. Я просто сказал, что ты – моя «крыша». И все. А дальше они сами делали выводы…

Да уж, менты выводы делать умеют. Повязали Толика с пацанами, как последнего лоха. И еще, как назло, взрывчатку на хате нашли. Прессанули они его конкретно. Ребра не считали, почки не опускали, но чистосердечное признание написать заставили.

Затем был следственный эксперимент. Толик с пацанами выглядели как идиоты. Не знали, где машина стояла, с какого бока фугас нужно было ставить. А как они могли это знать, если они не минировали тачку. Если честно, была мысль шугануть Губанова. Но кто-то их опередил. Этот «кто-то» на свободе все лето гулял, а Толик с пацанами в переполненных хатах от жары подыхали.

Следственный эксперимент ничего не дал. Следователь решил, что они филонят, и правильных выводов не сделал. И адвокат какой-то вялый попался, не смог с ходу вытащить Толика из-за решек. Хорошо, другой адвокат более шустрым оказался. Он бил на то, что детонаторы, найденные на квартире Толика, по своим техническим характеристикам не стыковались с детонатором из фугаса. На этой кобыле он далеко не уехал, но хоть какое-то движение вперед. Бил он и на отсутствие свидетелей. Алиби у Толика было хлипкое. Они с пацанами на природе отдыхали в тот злосчастный день, чисто мальчишник был. Но адвокат все равно продолжал долбить лбом стену. И не только лбом. Толик смог отстегнуть ему приличную сумму в судейский фонд. Короче говоря, позавчера состоялся суд. Толика с пацанами выпустили под залог. И это при том, что на них вдобавок ко всему висела статья за незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ.

Адвокат обещал развалить двести двадцать вторую статью. А вот как быть с покушением на убийство, он точно не знал. Если повезет, отмажет. А если не повезет… Так что, скорее всего, быть суду. А это, возможно, приговор…

На нары он точно не вернется. Они уже перетерли с пацанами. Если дело замять не удастся, они дернут за кордон.

Но лучше, конечно, замять это дело. Поэтому Толик наведался к Губанову. Нет, гноить он его не будет. Хотя не мешало бы загасить козла. Жаль, нельзя этого делать. Менты сразу все на него спишут. Тогда сливай воду…

От Губанова Толику нужно сейчас только одно. Пусть покажет на людей, которые могли бы подложить ему свинью вместе с фугасом. А уж он с пацанами решит, кто из них это сделал.

– Ты вот, Леха, магазин новый открыл, да? Бабки лопатой гребешь, да?

– Гребу. Только не в свой карман, а в чужой. Я ведь кредит брал, пока рассчитаюсь…

– Ты погоди, не перебивай. Не о бабках сейчас базар. А о том, как жить мне дальше…

– А как жить? Завязывай с рэкетом и живи как все нормальные люди.

– А это уж не мне решать, завязывать мне или нет, – мрачно усмехнулся Толик. – Это суд решать будет… Ты понимаешь, что меня на зону могут отправить?

– Анатолий, я тебя понимаю. Но ведь я не заставлял мину под мою машину подкладывать…

– Да не я это сделал! Не я, понимаешь, не я!.. Ты думаешь, зачем я на волю рвался? Я узнать хочу, кто тебя на воздух поднять хотел, понял!.. Я на себя чужую вину брать не хочу, пойми ты это!.. Короче, Леха, на «крышу» я не претендую. Но тебя я все равно достану. Ты мне скажешь, какая падла на тот свет тебя хочет отправить… Леха, ты хорошо подумай, кому ты дорогу перешел?

Губанов долго смотрел на него внимательным взглядом. Затем кивнул, как бы соглашаясь с его невиновностью. И повел его в свой кабинет.

– Ну так что, есть у тебя враги? – спросил Толик.

– Вообще-то этот вопрос мне следователь задавал.

– Фокин?

– Фокин… А еще рубоповцы спрашивали…

– Якушев и Астафьев? – недовольно скривился Толик.

– Да, они… Я им сказал, что врагов у меня нет…

– Только я, да?

– Ну а разве у нас не было конфликта?

– Так то ж чисто шутка была.

– Хороши шутки. Магазин мне сжечь обещал.

– Короче, Леха, ты не води вола. Говори, на кого еще грешишь. Кто твою тачку мог зарядить?

– А ты сам подумай… Три месяца прошло. И ни одного покушения… Пока тебя не было, все в порядке было.

Нет, не верит Губанов в его невиновность. Зачем же тогда в кабинет к себе привел? Может, не хочет, чтобы Толик поднимал шум на людях. А ведь он на это способен… Толика распирало от злости, хотелось рвать и метать. Хоть и с трудом, но он сдерживал свои порывы…

– Да не я твою тачку заминировал. Не я! Как ты этого не поймешь!

– Хорошо, допустим, это был не ты. Тогда кто?

– А как ты сам думаешь?

– Понимаешь, Анатолий, в чем дело. Я человек, в общем-то, не конфликтный. Не скажу, что у меня много друзей. Но и врагов тоже нет…

– А конкуренты?.. Ты вот магазин на пиковом месте отгрохал. Может, кто-то тоже хотел тут свое тесто замесить. А ты на него свой батон крошишь…