На кону - жизнь - Владимир Колычев

На этом подиуме Татьяна была королевой. И не только потому, что все другие модели были ее подданными. Она была самой яркой и самой красивой среди всех. И походка у нее легкая, непринужденная. Как будто не идет она, а парит над землей… Кирилл любовался ею и завидовал… самому себе. У него жена самая лучшая – самая красивая, самая добрая, самая-самая…

Тане вовсе не обязательно было дефилировать на подиуме. Она генеральный директор модельного агентства. Ее дело моделей на показ выставлять. За что заказчик платит ей деньги. Но что поделать, если ей хотелось блеснуть своей красотой. Она все-таки женщина…

Сегодня у Кирилла выходной. А вот Татьяна в работе. Но они знают, как совместить полезное с приятным. Показ мод уже заканчивается, модели переоденутся, кто-то из них уедет, кто-то останется. Гости уж точно не разойдутся. Подиум – это всего лишь часть общей программы, дальше банкет по случаю презентации салона мод. А халявный фуршет – это святое…

Татьяна ушла с подиума в легкомысленном платье, а в зал вышла в стильном деловом костюмчике. Она уже не модель, она бизнесвумен. Гордая и независимая… Хотя нет, зависимая. Но только от Кирилла.

Она взяла его под руку. И сразу же растаяла. Все, никакая она больше не деловая леди. Она просто женщина, которая полностью доверилась мужчине…

Публика в зале представительная. Солидные мужчины, знающие себе цену дамы. Кирилл даже удивился, когда услышал:

– Товарищ майор…

Обращались к нему. Поэтому пришлось обернуться.

Кирилл удивился еще сильней, когда увидел перед собой Виктора Варенкова. Он был не один, с женой.

Виктор смотрел на Таню с нескрываемым восхищением, а Ирина – с завистью.

Кирилл вспомнил, какую пургу в свое время гнал Витя. Кирилл, мол, дешевый мент, и жена у него какая-то толстая клуша из колхоза «Сперматозоид коммунизма». А оказывается, это вовсе не так. Менты, оказывается, тоже люди. И у них запросто могут быть красивые и стильные жены.

– Ну зачем так официально? – улыбнулся он. – Зови меня просто Кирилл. Чай, не в околотке находимся… Да, знакомьтесь, это моя супруга, зовут Татьяна…

Татьяна сверкнула ослепительной улыбкой, чем окончательно смутила Варенкова.

– А я… Видел, как вы выходили… Блеск!.. Товарищ майор, э-э, Кирилл, а можно вас на минутку? Разговор есть…

– Ну разве что на минутку…

Кирилл оставил Татьяну наедине с Ириной, а сам с Виктором отошел в сторонку.

– Тут такое дело, – начал Варенков. – Ко мне баба… Ну, в смысле женщина… В общем, ко мне домой тут одна приходила. Насчет вас спрашивала…

– Кто такая? – нахмурил брови Кирилл.

– Сказала, что журналистка…

– Говоришь, мною интересовалась?

– В том-то и дело, что да… Спрашивала, как я в кутузке оказался. Ну это, почему вы меня арестовали, по какому праву. И это, еще спрашивала, не били меня в камере, не издевались?..

Кирилл понял все. Шурыгин или кто-то из его дружков продолжали игру против них с Димой. Статьи в «Желтой газете» оказалось мало. Не произвела она того эффекта, который должна была произвести. Начальство Кирилла не сделало должных выводов, не возбудило в отношении его уголовное дело. Не отстранило от дела. Теперь в ход должны были пойти более конкретные статьи с указанием жертв беспредела, который творили майор Якушев и майор Астафьев.

А ведь, по большому счету, Варенков жертва произвола. Патрон, из-за которого он оказался в изоляторе, ему подбросили. Да и в камере над ним издевались самым натуральным образом. Кирилл осознавал свою вину. Но при этом видел свое оправдание. Ведь Варенков дал потом важные показания, направил следствие на правильный путь.

Но факт все равно остается фактом. Варенков стал жертвой милицейского произвола. И кто-то хочет раздуть эту муху до размеров слона.

– И что ты сказал? – стараясь скрыть волнение, спросил Кирилл.

– Да я-то… Не, я ничего не сказал… В смысле сказал, что патрон у меня в квартире нашли. Но я сказал, что сам этот патрон случайно нашел. Хотел в милицию сдать, да не успел. А в капэзэ надо мной не издевались. Я там в авторитете был, да… Ну, я так сказал…

Варенков прятал глаза. Или неловко ему, что наврал насчет своего авторитета. Или он совсем заврался. Очень может быть, что он открыл журналистке всю правду…

– Точно так и сказал? – Кирилл вперил в него тяжелый пытливый взгляд.

– Ну да, сказал… Я и сам знал, что не надо лишнего говорить. А потом Ирина подсказала…

– Ирина тоже при разговоре присутствовала?

– Ну а то. Разговор-то у нас дома был…

Похоже, теперь Варенков говорил правду. Он-то мог открыть журналистке все карты. Но жена предостерегла. Ирина решила подстраховаться. Конфликтовать с Кириллом и Димой не в ее интересах. Могла открыться правда о ее грешках с красавчиком Владом…

– Значит, говоришь, пытала она тебя… Знаешь зачем?

– Да знаю… Читал статью в «Желтой газете»… Бочку на тебя катят, Кирилл. И эта баба порвать тебя хочет… Не, ты только не думай, я тебя не осуждаю. Ты крутой мент. В натуре, крутой. И если ты кого-то там втихаря завалишь, я не против… И со мной ты правильно поступил, да. Я ж на тебя тогда не по теме попер. Нельзя так с крутыми ментами…

– Это хорошо, что ты все понимаешь, – кивнул Кирилл. – Эта женщина визитку не оставила?

– Да нет. Сказала только, что ее Жанна зовут… Давай по пять капель? Что-то во рту пересохло…

Похоже, Варенков полностью освоился в обществе Кирилла. И уже почитал его если не за друга, то за приятеля, с которым в кайф выпить водочки.

Кирилл не избегал его общества. Поэтому не отказался осушить с ним пару рюмок…

Выпил он не так уж и много. В голове не штормит, всего лишь приятное волнение в крови. Он мог бы даже сесть за руль. Но Таня лишила его водительских прав и отправила на пассажирское сиденье. Сама села за руль. И довезла Кирилла до самого дома.

– Дальше я сам, – сказал он.

Таня не возражала. Еще бы! Она любила водить машину. Но ей не нравилось ставить ее в гараж. «Не женское это дело», – говорила она.