Джек Ричер, или Вечерняя школа - Ли Чайлд

Мюллер позвонил Дреммлеру из своего кабинета.

– Гризман обратился ко мне с просьбой, – доложил он. – Его люди до сих пор заняты в отеле. Он просит, чтобы кто-то из моих офицеров следил за мостом, который находится неподалеку от склада. Они уже о нем знают.

– Нет, не знают, – возразил Дреммлер. – Им известно лишь, что фургон находится где-то в том районе. Если б они знали адрес, то давно захватили бы его. Поэтому им ничего не остается, как следить за узким местом.

– Сколько времени вам нужно, чтобы подготовиться?

– Я не знаю. Полагаю, за тридцать минут мы справимся.

– Я не могу задержать своих людей так надолго. Это целая жизнь. Гризман может проверить. Я и так уже ничего не сделал к югу от Ганновера.

– Сколько времени вы можете мне дать?

– Нисколько, – сказал Мюллер. – Я должен немедленно блокировать мост.

– У вас есть надежный офицер? – спросил Дреммлер.

– Надежный в каком смысле?

– Ну, один из нас. Тот, кого можно убедить не упоминать кое-что в отчете. Ради нашего дела.

– Это возможно, я полагаю, – ответил Мюллер.

– Скажите ему, что я сделаю его заместителем начальника полиции, – обещал Дреммлер.

* * *

Ричер встретился с секретаршей Гризмана перед его кабинетом. Она и в самом деле оказалась приятной женщиной. Гризман очень быстро говорил с ней по-немецки, она поспешно уходила, потом возвращалась с мужчинами в строгих костюмах из Министерства городского планирования; каждый держал в руках карты, планы и исторические исследования топографической службы. Гризман разложил на столе для совещаний самые точные и относящиеся к делу документы. На одной карте было отмечено расположение новых пешеходных мостиков. Рядом он пристроил хрупкий лист из архива с изображением того же участка города, но как он выглядел раньше. Третья карта рассказывала о том, как благоустройство будет продвигаться дальше, расширяясь, в форме ломтика пиццы.

Несомненно, однажды работы будут завершены. Но не слишком скоро. Ну а пока заостренный кусочек приведен в порядок, как и еще несколько дюймов на карте, но бóльшая часть пирога оставалась нетронутой вот уже пятьдесят лет, с тех пор как после войны голодные женщины в лохмотьях таскали отсюда кирпичи и ремонтировали стены.

На границе парка было построено восемь новых мостов – очевидно, идея состояла в том, чтобы люди прошли по одному из них, подышали свежим воздухом и вернулись обратно. Однако имелись и маршруты для круговых прогулок, и тогда приходилось пользоваться старыми железными мостиками или обходить некоторые места, которые уже не являлись частью парка. Впрочем, при желании человек мог пройтись и по городу призраков.

Восемь пешеходных мостиков. Восемь разных вариантов, а также пара мест, где приходилось решать, куда пойти – направо или налево; дальше – больше. Суммарный эффект. Всего получилось почти двадцать возможных маршрутов. И столько же конечных точек. И от каждой пять минут ходьбы от одного квартала сараев, гаражей и складов к другому. Получался небольшой город.

* * *

Уайли сел на тот же автобус, только идущий в противоположном направлении, и вышел на той же остановке. Он перешел через пешеходный мостик, но воспользовался другой тропинкой, которая вела к углу соседнего здания, откуда он мог незаметно рассмотреть участок тротуара перед своим домом.

Подозрительный «Мерседес» исчез.

Но появился другой. Совершенно новый. Самая дорогая модель. Лимузин. Черный, полированный и блестящий. За рулем сидел водитель в перчатках и фуражке. Обслуживание высшего разряда. Уайли разбирался в автомобилях. Наверное, банк. Дает возможность руководителю низшего звена почувствовать принадлежность к элите. Чтобы он оставался голодным. Чтобы работал честно. Или супружеская пара, у которой какая-то круглая дата. Отправляются в Париж. Лимузины тут и там. Может быть, муж провинился. Может, он старается загладить вину.

Уайли обошел соседнее здание и направился к вестибюлю своего дома. Оба лифта находились на нижнем этаже. Середина дня. Затишье. Он поднялся на девятый этаж и достал ключ.

* * *

Водитель стоявшего у тротуара лимузина достал рацию.

– Уайли вернулся домой, – сказал он. – Повторяю, Уайли вернулся домой.

– Оставайся на линии, – ответил диспетчер. – Я сообщу Гризману.

– Гризман говорит, чтобы ты оставался на месте, – заговорил диспетчер после короткой паузы. – Он постарается приехать как можно быстрее. С американцами. Всего их будет четверо. В машине Гризмана.

– Все понял, – ответил водитель лимузина.

Он выключил рацию и устроился поудобнее – фуражка спущена на лоб, нос задран, руки на руле на десять и на два часа, хотя двигатель не работал и машина не двигалась.

* * *

Уайли отпер желтую дверь, вошел, сразу направился в спальню и взял сумку. А оттуда пошел на кухню, где сложил карту по старым сгибам, разгладил и спрятал в карман сумки. Вместе с бумажным конвертом от агента из бюро путешествий. Там лежал билет на самолет. Он снял трубку, набрал Цюрих и сообщил код доступа.

– Поступил ли сегодня перевод на мой счет?

Послышался стук клавиш.

Наступила пауза.

– Пока нет, сэр, – последовал ответ.

Уайли положил трубку.

Секунду он стоял неподвижно, глядя по сторонам, охваченный каким-то смутным подозрением. Воздух был потревожен. Что-то произошло.

Что?

Не имеет значения. Он сюда больше не вернется. Уайли закрыл за собой дверь и подошел к лифту. Двери сразу открылись. Лифт так и стоял на его этаже. Чтобы сэкономить энергию. Да, немцы постоянно думали о таких вещах.

Уайли нажал кнопку, двери закрылись. Он спустился вниз, вышел из дома и сразу свернул к воде. В сторону старого портального крана и пешеходных мостиков, начинавшихся за ним.

* * *

Водитель лимузина сразу включил рацию.

– Уайли уходит. Повторяю, Уайли уходит из дома. Он оставался внутри не более пяти минут. Сейчас он уходит с сумкой в руках.