Джек Ричер, или Вечерняя школа - Ли Чайлд

– За пять баксов?

– Я еще побрею вас, бесплатно.

Опыт получился просто восхитительным. Вода теплая, пена мягкая, сталь, тихонько шипевшая на молекулярном уровне, безупречная. Зеркало было тонированным, поэтому окончательный результат напоминал загар в тех местах, где кожа, скорее всего, стала розовой. Но все равно вышло замечательно. «Скажем, за бритье бакс, – подумал Ричер, – тогда стрижка стоит четыре. Возмутительно».

Парикмахер поменял бритву на ножницы и занялся волосами Джека, который, не обращая на него внимания, разглядывал плакат с разными прическами. Двадцать четыре варианта. Он изучал один за другим, по очереди, так, что двигались только глаза, как будто он запоминал мельчайшие детали, начиная с самой простой стрижки наверху и заканчивая фантастически сложной в самом низу.

Снова посмотрел на ирокез.

– Ну, как вам? – спросил парикмахер.

– В смысле? – поинтересовался Ричер.

– Ваша новая прическа.

Джек взглянул в зеркало.

– А вы меня уже подстригли? – спросил он.

– Вы сомневаетесь?

– Не похоже, чтобы вы меня вообще стригли.

– Вот именно, – заявил парикмахер. – Лучшая стрижка выглядит так, будто ее сделали неделю назад.

– Значит, я должен заплатить пять баксов за стрижку, которая уже отросла?

– Здесь салон, а я – художник.

Ричер промолчал.

Еще раз посмотрел на ирокез.

Затем достал из кармана пять баксов и протянул мастеру.

– У вас есть телефон? – спросил он.

Парикмахер показал на стену, на которой висел старый телефон-автомат фирмы «Белл», полностью из металла, больше подходящий для заправки, а не парикмахерской, но Ричер оценил старания хозяина.

– А он работает? – спросил он.

– Естественно, – ответил парикмахер. – Мы в Германии. Его усовершенствовали, и теперь это вполне себе нормальный телефон.

Ричер набрал номер, написанный на визитке Гризмана, которую достал из конверта с отпечатком пальца, и услышал гудки. Телефон действительно работал. Германия. Усовершенствования.

Гризман взял трубку.

– Мы с вами всего лишь простые детективы, вы и я, и надеемся получить друг у друга одолжение.

– Вы проверите отпечаток пальца? – спросил Гризман.

– Если вы кое-что для меня сделаете.

– Что именно?

– На самом деле мне нужны от вас две вещи. Посадите ваших людей в машины с рациями, чтобы они понаблюдали за баром, куда ходит Клопп. Возможно, туда придет парень с фоторобота. Но только пусть постараются держаться незаметно.

– И?…

– То же самое около дома через пять улиц. Машины, рации, незаметно. Рано или поздно там появится саудовец. Он пробудет внутри некоторое время, потом выйдет и направится на встречу. Я хочу знать, куда он пойдет, в режиме реального времени.

– Для этого потребуется много машин и людей.

– Мы же с вами в Европе. Зачем еще они вам нужны?

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Это невозможно: нужно время, чтобы все организовать.

– Вы хотите, чтобы я прогнал ваш отпечаток через наши базы?

Гризман секунду молчал, потом сказал «да», причем с гораздо большим энтузиазмом, чем Ричер ожидал. Немец невероятно гордился своим отделом и хотел как можно быстрее закрыть дело.

– Постарайтесь выполнить мою просьбу, и я постараюсь выполнить вашу.

– Ладно, – сказал Гризман.

Затем Ричер позвонил в отель и попросил соединить его с Нигли, которая оказалась у себя в номере.

– Мне нужен Ороско, – сказал он. – Немедленно. Через пять минут после этого мы с тобой должны встретиться с Синклер.

– Она все равно вас ищет. У нее появилось что-то интересное.

– Что?

– Не знаю. Вандербильт нашел. Она страшно возбуждена.

– Скажи Ороско, что я в парикмахерской в трех кварталах от отеля. Пусть поспешит.

– У вас что-то появилось?

– Я знаю имя американца.