Джек Ричер, или Вечерняя школа - Ли Чайлд

– Исходная грузовая декларация показывает, что Ливермор покинуло десять контейнеров, – продолжал Хелмсворт. – В каждом по десять «Дэви Крокеттов». Десять раз по десять равно сто – именно столько бомб имелось в нашем распоряжении для тренировок. Позднее в грузовой декларации было указано, что обратно в США отправились все десять контейнеров, в каждом по десять бомб. Десять раз по десять равно сто. Все учтено. Все благополучно доставлено и отправлено на хранение. Впоследствии проводились проверки, и все ракеты были пересчитаны в присутствии свидетелей. Ровно сотня бомб.

– И в чем ошибка?

– Так значилось в грузовых декларациях. Сто отбыло, сто вернулось. Полное соответствие по всем армейским документам. Но через несколько лет в Ливерморе кто-то нашел накладную на одиннадцатый контейнер. Еще десять «Дэви Крокеттов». Тогда не удалось обнаружить внятных документов по их доставке. Производственные показатели выглядели довольно путаными. Существовала вероятность, что на одиннадцатый контейнер тоже поступил заказ.

– Однако его не оплатили. Что маловероятно. Из чего следовало, что накладная была ошибочной. Именно по этой причине одиннадцатый контейнер никуда не отправили.

– Да, так решили вначале, – сказал Хелмсворт. – К сожалению, у производителя контейнеров обнаружились противоречащие этому сведения, полученные из неожиданного источника. В журнале ученика отмечено, что они выпустили одиннадцать контейнеров. Старший рабочий подписал соответствующие документы. Одиннадцатый контейнер не нашли ни на заводе, ни в Ливерморе. Проклятье, где же он? И вообще, существовал ли одиннадцатый контейнер с бомбами? Половина доводов носила философский характер. Но другая половина заинтересованных лиц посчитала, что береженого бог бережет. И начались поиски. Ничего найти не удалось. Ни дома, ни за океаном. Может быть, ученик ошибся? Но тогда ошибку допустил и старший рабочий. Они много раз возвращались к этому вопросу.

– До тех пор, пока?… – спросил Ричер.

– Комитет разделился во мнениях. Большинство считало, что двусмысленные производственные показатели следовало трактовать иначе, одиннадцатого контейнера попросту не существовало, и накладная была ошибочной. Или кто-то решил смошенничать.

– Звучит как угроза, с помощью которой хотели избавиться от проблемы.

– Возможно, так и было.

– А что считало меньшинство?

– Ливермор не стал бы заказывать лишний контейнер, если б у них не было для него бомб. Контейнеры делали на основе стандартной схемы. И только внутри их пришлось модифицировать, чтобы они надежно удерживали груз. Однако снаружи они ничем не отличались от обычных. Ошибка могла произойти при оформлении доставки. Например, контейнер покинул Беркли и отправился по неверному адресу. Или в нужное место, но в описание закралась ошибка. Инвентарные списки очень сложны. Замена даже одной цифры может оказаться фатальной.

– Здесь слишком много предположений, – сказал Ричер. – Перед нами водопад из трех разных ошибок. Неверные документы доставки, неверный код описи, так и не отправленная накладная.

– Каждый год мы тратили миллиарды долларов тысяча девятьсот пятидесятого года на миллионы тонн самого разного оборудования. Это было безумие. И нередко случались ошибки. Как долго ты служишь, майор?

– Двенадцать лет.

– Тебе известны случаи, когда что-то шло не так?

Ричер посмотрел на свои брюки. Форма морской пехоты, сшитая в шестьдесят втором году, отправленная в шестьдесят пятом по неправильному адресу и пролежавшая на складе тридцать лет.

– Однако речь идет о ядерном оружии, – сказал он.

– В нашей истории известны тридцать два случая ложных пусков, взрывов и потерь. Нам удалось закрыть досье в двадцати шести из них. Остальные шесть так и не удалось обнаружить. Они все еще числятся пропавшими. Нам эти цифры известны совершенно точно. Тут нет места для сомнений. Еще десять… совершенно невозможно. В особенности если учесть их природу. «Дэви Крокетты» были маленькими, мы наладили их массовое производство. К ним относились исключительно серьезно.

– Насколько тщательно их искали?

– Повсюду. Буквально по всему миру. И мы их не нашли. Так что взгляд большинства возобладал: бомб попросту не существовало. Накладная являлась сознательным обманом, но кто-то испугался и не довел дело до конца.

– А каково ваше мнение?

– Мы готовились к наземной войне с Красной армией в Европе. У нас были сотни складов снабжения по всей Германии. Самый крупный – больше некоторых немецких городов. Самый маленький превышал размерами футбольный стадион. Я полагаю, что большинство зажимало уши пальцами и пело ла-ла-ла.

– Арнольд Мейсон мог участвовать в поисках?

– Почти наверняка. Не забывайте, прошло всего несколько лет с тех пор, как бомбы отправились домой. Парни знали, что ищут.

– Значит, именно эти истории слышал Хорас Уайли. Исчезнувший контейнер. Десять бомб с мощностью «Малыша». Настоящий клад.

– Но почему он рассчитывал найти то, что не удалось отыскать остальным? – спросила Синклер.

– У разных людей разные таланты, – сказал Ричер. – Может быть, дядя Арнольд дал ему какую-то подсказку. Может быть, наткнулся на то, что не удалось заметить никому другому. Может быть, у него был именно такой талант.

– Все это выглядит совершенно невозможным.

– Я согласен.

– Мадам, возможно все, – сказал Хелмсворт. – Тогда была холодная война. Время безумия. Однажды умники вшили микрофон и передатчик в шею кошки, а тонкая антенна шла вдоль спины и хвоста. Они собирались обучить кошку пробираться в русское посольство, чтобы подслушивать случайные разговоры. Но в первый же день кошку задавила машина. Нет ничего невозможного, и рано или поздно что-то идет не по плану.

– Имеет ли это какое-то значение? – спросила Нигли. – Кто может знать армейские коды? Их вообще ввели? И потом, если они существовали, их разделили на две части, и они никому не были известны целиком. Это базовая мера предосторожности при обращении с ядерным оружием. Таким образом, на десять бомб – двадцать ветеранов. И кто они?

Хелмсворт промолчал.

– Генерал? – спросил Ричер.

– Ситуация становится все хуже, – сказал Хелмсворт.

– Неужели такое возможно?

– Вы видели фильмы про День Д. Зенитный огонь, ошибки при чтении карты, ветер и погода, болота и реки, завязавшееся сражение на земле… Шансы на то, что двое определенных десантников окажутся рядом, равнялись нулю. И тогда мы имели бы на руках сотню бесполезных кусков металла. Однако нам требовалось думать об эффективности. Вот почему разделение пусковых кодов признали серьезной помехой.