Интервью с магом - Антон Леонтьев

Под ногами скрипел гравий, и мне в голову пришла спасительная мысль. Ведь алмазы неограненные, похожи на обыкновенную гальку. А что если...

Я зачерпнула горсточку обыкновенных камешков, выпрямилась и сказала телохранителю:

– На самом деле я украла не два алмаза, а гораздо больше! Остальные просто подменила стразами! Вот, смотри!

Я раскрыла ладонь, на которой лежало с дюжину серых камней разного калибра. Бугай с неподдельным восторгом уставился на них и осторожно взял самый большой.

– Он стоит примерно миллион евро, – заявила я со знанием дела, причем чрезвычайно громко. – А остальные потянут еще миллионов на пять, а то и на десять!

Телохранитель немедленно спрятал камень в карман и зашипел на меня:

– Дура, чего орешь? Ну-ка, живо дала все камни мне…

Вот, оказывается, какова сила слова! Люди готовы поверить, что обычный кусок кварца или гранита – неошлифованный алмаз, так же как влюбленный видит в своей избраннице неземную красавицу, хотя в действительности она – страшнее атомной войны. Самовнушение – вот в чем дело!

Какая-то мысль забилась у меня в голове, причем очень важная, но у меня не было времени хвататься за нее и вытаскивать на поверхность. Потому что прочие прислужники мадам олигарха очень даже хорошо услышали мои последние слова об алмазах и их стоимости. На что я, собственно, втайне и рассчитывала.

Мужики подошли к нам, и один из них заинтересованно спросил:

– Что ты там вякнула?

– У меня имеются алмазы! – заявила я. – Якутские, первой, то есть наивысшей, категории! Общая стоимость – тридцать миллионов евро! Но сейчас уже несколько меньше, потому что ваш друг только что забрал себе самый большой камешек.

Пистолеты уперлись в грудь моего мучителя.

– Парни, вы чего? – произнес тот жалобно. – Ну, взял я один камешек, так у нее еще целая куча! Давайте их поровну поделим, а? Все равно никто не узнает, если мы молчание хранить будем. Так ведь без проблем миллионерами станем!

– А что со свидетелями делать? – спросил другой тип, рыжий, с изрытым угрями лицом.

А его бритоголовый коллега, харкнув на землю, ответил:

– Бабу и девчонку кончим. Скажем, что другого выхода не было.

– Тогда и ментяру тоже надо того… – добавил еще один субъект. – И можно тогда сказать, что он их и пришил. Менты сейчас только и делают, что людей стреляют. А сколько тогда каждому придется миллионов?

Что я наделала! Они делят шкуру неубитого медведя, только этим медведем, убить которого им не составляет ни малейшего труда, была я сама! Если им сказать, что никакие это не алмазы, то ведь застрелят из ярости. Или элементарно не поверят. Ведь люди верят только в то, во что хотят верить!

И снова у меня зашевелилась странная мысль. Она была каким-то непостижимым образом связана со всей историей, в которую я умудрилась ввязаться. Знал бы только господь, где тут начало, а где конец!

– А у меня еще несколько алмазов, – сообщила Маша, разжимая кулачок. На ее ладони покоилось с десяток камней – девочка сообразила, что к чему, и пока бандиты подсчитывали, сколько каждому миллионов достанется, подняла с обочины камешки.

Теперь уже все киллеры смотрели на невзрачные голыши и наверняка видели в них сияющие бриллианты, а в отражении их граней – гоночные авто, замки на Лазурном берегу, яхты, частные самолеты и вереницу супермоделей.

– Отдай их мне! – заявил стоявший ближе к Маше рыжий тип и протянул руку.

Но по его лапе ударил бритоголовый и заявил:

– Не ему, а мне!

– Нет, мне! – встрял другой. – А то ты сейчас всех нас перестреляешь и удерешь с камешками!

Мы с Машей обменялись многозначительными взглядами. Тем временем к нашей группке подошел и гаишник, явно привлеченный разговором об алмазах.

– Так, граждане, о чем вы тут речь ведете? О незаконно обретенных неограненных якутских алмазах? Я как представитель государства приказываю вам сдать их немедленно мне!

Телохранители развернулись в сторону гаишника и – начался дележ сказочного богатства!

Тогда мы с Машей в один голос воскликнули:

– А камешки-то у нас! И сейчас мы сделаем, чтобы вы смогли по-братски их поделить! Кто что подберет, тот то и получит! Ну-ка, на кого бог пошлет.. Раз, два, три – елочка, гори!

С этими словами мы подбросили камешки в воздух. Превратившиеся в алчных зомби, охочих не столько до человеческого мяса, сколько до алмазов, телохранители и примкнувший к ним гаишник подпрыгнули вверх, кто-то умудрился схватить несколько «алмазов», но большая часть упала на землю.

Началась большая драка, перешедшая в свалку. О нас забыли, люди превратились в диких животных, борющихся за добычу. Каждый стремился заполучить свой камень, но беда в том, что вся обочина была усеяна камнями, не отличимыми от «алмазов».

– Это мой! Мой! Отдай! Немедленно!

Крики и визги были приправлены матом и проклятиями. Мужчины ползали на коленях и перебирали гравий. Один из телохранителей наставил пистолет на другого и орал ему в лицо:

– Я видел, камни у тебя! Делись, падла!

Мы с Машей сочли за лучшее ретироваться. Кто-то из типов, подняв на мгновение голову, произнес:

– А баба-то с девчонкой дают деру…

Но это никого не обеспокоило. Еще бы, ведь остолопы были уверены – на обочине валяются алмазы стоимостью в многие миллионы!

Маша и я неслись во весь опор, но я то и дело оборачивалась. Куда нам теперь идти? Деньги остались в автомобиле, и мы лишились средства передвижения. Нас поймают – если не эти, так другие головорезы, работающие на Золотую Антилопу или на Сальвадора Аскольдова.

Наконец остановились около светофора. Перейти на противоположную сторону и снова спрятаться в метрополитене? А что дальше? Просить милостыню на улицах и надеяться на чудо?

Очередной раз, повернув голову, я заметила одного из типов, который то ли набрал достаточно «алмазов», то ли решил исполнить долг. Во всяком случае он несся в нашу сторону с явным намерением задержать.

Маша наступила мне на ногу:

– Теть Кать, не зевай! За мной!

Я полностью доверилась девочке, не сомневаясь, что она лучше знает, что теперь делать. Ведь она долго жила на улице, бродяжничала, поэтому в курсе, как вести себя в подобных ситуациях.

Часть дорожного полотна была огорожена – там велись ремонтные работы. Перепрыгнув через ограждение, мы оказались около зиявшего чернотой канализационного люка.

– Туда полезем! – заявила Маша и, еще до того, как я успела возразить, принялась ловко карабкаться по железной лестнице вниз.

Делать было нечего, и я последовала за девочкой. Наконец приземлилась в вонючую жижу, и в лицо мне ударили канализационные ароматы.