Прямой эфир - Дмитрий Тростников

Пять минут до эфира. Андреев на своем месте, на балконе в наушниках только что успел коротко переговорить с новым режиссером с ГТРК. Они были шапочно знакомы, как все телевизионщики в этом городе. Тот даже извинился, что «ваше начальство договорилось с нашим», и ему тоже не нравятся все эти политические фокусы, но работать все равно надо. Они коротко условились, как будут контактировать по ходу эфира.

Кто бы ни придумал заменить персонал за считанные минуты до эфира – Даянов или уже Нейман – но они рассчитали грамотно. Андреев не представлял, что делать дальше. Эта подножка рушила его планы.

Стас рассчитывал, что программа начнется, как положено по сценарию. Все сломать, и вывернуть наизнанку он предполагал примерно на двадцатой минуте. Когда зрители уже втянутся в шоу, и готовы будут понять, и оценить тот резкий поворот, который в нем произойдет. Но требовалось, чтобы кассета с тайной съемкой губернатора попала в эфир. А теперь она не попадет в эфир ни через двадцать, ни через тридцать минут. Ее просто нет возможности показать.

– Как ты, Стас? – подошла Светка. – Нельзя так просто сидеть. Надо же как-то защищаться!.. Иначе они тебя, правда, арестуют после программы…

Андреев с досады, там, на ступеньках, признался Валере и Иванковой, зачем эта парочка – женщина-следователь и оперативник – приехали в студию. Посетовал, что за отпущенные ему два дня так и не успел выяснить, как вести себя в камере, как здороваться и какое место занимать. А надо было это сделать в первую очередь. Теперь Иванкова места себе не находила, собираясь защищать Стаса.

– Светик! Сейчас главное как-то наш сюжет в эфир пропихнуть, – простонал Андреев. – Придумай, что-нибудь, милая моя! Иначе все было зря.

– Может, ну его, откажемся?..

– Нет, я тогда все расскажу просто в микрофон, в прямом эфире, – решил Андреев. – Но без картинки – это пустышка. Зрители не поверят…

– Стасик, миленький, ну что же я могу придумать?..

Андреев понял, что еще немного, и он впервые увидит свою помощницу плачущей.

– Надо как-то отвлечь их внимание, – предложил он, прикрыв микрофон рукой, чтобы его слов не было слышно на режиссерском пульте. – В суматохе, может, получится кассеты подменить?.. Не знаю, хоть электричество в зале вырубите? Поговори с Петровичем, скажи, что канал продан – может быть, он поймет. Что угодно сделайте!.. Ну, все, предупреждают, что две минуты до эфира…

По сценарию, приветствие гостей в начале, занимало больше времени, чем обычно. Представляли губернатора – самого главного гостя программы, представляли многочисленных VIPов, рассаженных на почетных местах. Из крамольного и полузапрещенного гнезда оппозиции программа за считанные минуты преобразилась в статусное мероприятие.

После приветствия начался видеосюжет о том, как было сорвано решение первой сессии заксобрания. За эти две минуты Андреев взялся хотя бы набросать на бумажке главные слова, которые ему предстоит сказать в эфире вопреки всему. Про историю с тайной съемкой, где губернатор Захаров предлагает убрать своего прежнего соратника. Выхода не оставалось, текст ему предстоит сказать устно…

Сюжет про первую сессию закончился, пошло его обсуждение. Особенно усердствовал бывший спикер Самойлов, доказывая, что на сессии ничего особенного не случилось – пустяки – дело житейское, на будущей неделе все отголосуют, как положено. Затем эксцентричный депутат Михаил Пантелеевич Попов буквально вырвал микрофон у Элечки, заменившей Настю в качестве «ведущей на арене».

– Хочу начать со слов признательности и уважения моему учителю, Анатолию Тимофеевичу Захарову, – прочувствованно выпалил Пантелеевич. – Этот руководитель – эпоха в истории нашей области. Он принял регион в тяжелейшее время начала девяностых, и сумел успешно провести область через эти критические годы!..