Прямой эфир - Дмитрий Тростников

– Что с программой? – спросил Марк. – Договаривались, что кроме главной темы ты и над деталями подумаешь?

– Звонки зрителей в студию наладили. Больше интерактива в прямом эфире. Элемент неожиданности и сопричастности, – отчитался Стас.

– Психам не давайте эфир занимать, – распорядился Марк.

– Я двух девочек посадил на телефоны, звонки фильтровать. Чтобы были не пьяные и не сумасшедшие. Кого попало в эфир не пустят, – пообещал Стас. – Я пойду, ладно? А то до эфира времени совсем не осталось?

Подъехав к ДК «Энергия», Андреев еще про себя отметил, что на ступенях крыльца лежит первый снег. А давно ли была осень, бабье лето, и он стоял на этих ступенях с микрофоном, под зонтом «Zepter», и волновался, ожидая гостей на эфир? Как будто это было целую вечность назад. А сейчас ему ужасно не хотелось идти в студию, и снова вставать под эти ослепительные лампы на глазах у половины города. Часть зрителей станет потихоньку сочувствовать, надо же какой хороший молодой человек и туда же – гей оказался! И ни хрена не будут вникать в ту информацию, которую они подготовили для них в этой передаче.

Звонок одноклассника – Макса Кравченко – был сейчас совершенно некстати. Но просто отключиться Стасу было неудобно, все-таки в августе именно Максим сильно выручил, подсказав тему для первого выпуска «Скандала», насчет особняка губернаторского сына.

– Не могу говорить, – пробормотал в трубку извинение Андреев.

– Стас, братэлло, секунду послушай! Выручай! – затараторил в трубку Макс, ничего не подозревавший о проблемах, мучивших Стаса. – Тут одни гады у меня помещение отбивают, я его на тендере выиграть должен. А они влезли, и отступное вымогают. Бизнес у них такой. Говорят – двадцать тонн баксов, и мы снимемся с тендера…

– Что ты от меня хочешь? – удивился Андреев.

– Братэлло! Ты только покажись здесь со своей камерой. Показывать по ящику ничего не надо. Просто вместе туда наведаемся, я сам все объясню.

– Какие камеры?!.. У меня запарка, эфир скоро начнется, – возразил Стас. Из злого озорства добавил. – Если ты и сам можешь все объяснить, я тебе визитку свою дам, сам покажи им…

Макс соображал всего секунду.

– Сейчас буду, готовь визитку, – и немедленно отключился.

Все два часа, пока завершалась подготовка к программе, Стас ловил на себе то ли сочувственные, то ли косые взгляды телевизионщиков «Ориона». Или ему казалось, что все разом замолкают, когда он подходит? И как-то, подчеркнуто, вежливы сегодня? Раньше с каждой мелочью спешили к нему и на любой незначительный вопрос почему-то требовался ответ именно шеф-редактора. Сегодня же он готовил программу в непривычно спокойной обстановке. Только оператор Валера, на правах ветерана и легенды, схватил Стаса в охапку, и поинтересовался:

– Ты как, Митрич, нормально? Бодрость не теряешь перед эфиром? Морду бы набить этим козлам. Когда найдете говнюков, меня не забудь позвать – тоже пару раз ебну по роже. Бить будем сильно, но точно! Не кисни, Митрич! Мы все тебя знаем как нормального мужика…

Они с Валерой еще хлопнули друг друга по ладошкам, как это делают негры в гангстерских фильмах. Но легче у Стаса на душе не стало. Потом Андрееву еще пришлось сделать усилие над собой, коротко объясниться с Игорем Ковальчуком.

– Читал, какую ересь про нас написали? – спросил Стас. – Получается, что ты, как в старом фильме «Лимонадный Джо», едва не стал «жертвой моих самых низменных наклонностей»?

– Да ерунда все полная! – как ни в чем не бывало, улыбнулся Игорь. – Нельзя обижаться на то, что в Интернете пишут. Выеденного яйца не стоит.

А в каптерке, откуда ведущим предстояло делать свой очередной выход по подвальному коридору в студию, Настя улучила секундочку, чтобы бочком приласкаться к нему и, глядя жалостливыми глазами, спросить:

– Ну, ты как, нормально?

– Все в порядке, – ответил Стас.

Хотя на самом деле он был не очень в порядке.