Прямой эфир - Дмитрий Тростников

Андреев не хотел обидеть Баира, но и поступить иначе уже не мог. Единственное, чем он мог немного загладить вину перед «вечерышником» – это как можно быстрее написать отчет о брифинге московского прокурора – будущего губернатора. Стас вызвал по телефону такси на 17.30, налил чашку крепкого кофе и сел за компьютер. Но работа не клеилась.

Старый, увечный диктофон записал звук плохо. Чтобы не переврать цитаты требовалось прослушивать одно и то же место по два-три раза. Текст получался корявый. Он снова переписывал не клеящиеся абзацы. Последнюю точку Стас поставил, когда на часах было уже пол-шестого. Предстояло еще передать текст в редакцию, подключиться к Интернету через модем. Будет занята телефонная линия, и диспетчер такси может к нему не дозвониться, когда машина подъедет.

Все время бегая выглядывать в окно, Андреев слушал верещание модема, который упорно не хотел соединяться. Конец рабочего дня, электронный час пик, все линии заняты. Андреев снова посмотрел на часы. Лучше бы не смотрел – почти шесть…

Наконец соединение произошло. Торопясь быстрее открыть свой почтовый ящик, Стас набрал ошибочный пароль. Пришлось начинать все сначала. Когда же он сделал все правильно, и перепроверил адрес «Вечерки» – прикрепленный файл словно застыл, и было не понятно – передается он или это просто завис компьютер…

Регистрация рейса вряд ли затянется дольше полседьмого. А ведь еще надо успеть купить билет! Чертов файл, наконец, ушел.

Как только линия освободилась, телефон зазвонил. Стас подхватил трубку, рассчитывая, что это долгожданное такси. Но это была мамочка.

– Стас, у меня к тебе серьезный разговор! – со вздохом, начала она.

– Мама, не могу, давай в другой раз, я уезжаю…

– Я всю ночь не спала, не знала, как этот разговор начать, так что ты, пожалуйста, выслушай свою мать! – настаивала она.

– Ну, что ты хочешь, только быстро! – заторопил Стас.

– У моей подруги Олимпиады Петровны есть внук Костя, который все время смотрит интернет. Кстати, все мои подруги очень переживают, говорят, тебя не хватает на экране, – издалека начала мамочка. – Так вот, ее Костик нашел в Интернете ужасную статью про тебя. Олимпиада Петровна тоже разволновалась, и принесла мне. И мы обе прочитали. Там написаны ужасные вещи…

«Как не вовремя!» – подумал Стас. Только сейчас до мамочки дошел предвыборный компромат, который выставлял его гомиком.

– Сынок, я всю ночь думала. Своей матери ты можешь сказать всю правду. Даже если с тобой что-то не так – я всегда пойму. Я мать, которая тебя любит!

Голос у мамочки был по-настоящему взволнованный. Видимо, она не знала, как подступиться, и как выговорить предмет ее беспокойства.

– Мам, ну о чем ты! – простонал Стас, он просто физически ощущал, как диспетчер такси безуспешно пытается прозвониться на его непрерывно занятый номер. – Про меня написали, будто я голубой?.. Типичная предвыборная чернуха. Ни слова правды там быть не может. Я нормальный мужчина, – сбивчиво принялся успокаивать мать Андреев. Сам при этом пытался растянуть телефонный провод, чтобы выглянуть в окно – не появилось ли такси?

– У меня просто камень с души упал, – призналась мать. – Но ты мне правду говоришь?.. А то я уже начала сомневаться. Ты же столько лет, после развода с Катей, живешь совсем один. Для взрослого мужчины это ненормально. У Олимпиады Петровны есть замечательная соседка. Скромная интеллигентная женщина. Ей двадцать девять лет, с ребенком, но это не страшно…– рассуждала мамочка, понемногу успокаиваясь.

Часы показывали уже двенадцать минут седьмого.

– Мама! – заорал в трубку Стас. – Я из-за тебя на самолет опоздаю!

– Какой самолет?

– В Москву улетаю, завтра позвоню, все объясню. Пока! Целую! – прокричал Стас в трубку, и повесил ее.

Не успел он убрать руку, как телефон вновь заверещал. Теперь это уже было такси.

– Молодой человек? Вы едете или нет?! Машина давно у подъезда. Белая «пятерка»…

Стас еще второпях поскользнулся на крыльце подъезда.

– По заказу? – распахнул он дверцу белой «пятерки».

– Станислав Дмитриевич! Здравствуйте! – разулыбался навстречу водитель Коля, славившийся в редакции «Орион-ТВ» «безбашенной» ездой. – А я уж думал, никто не поедет! Уезжать собрался.

– Ты на такси теперь?

– Ну! – признался Коля, аккуратно выезжая из двора по ледяной колее. – Денег здесь больше. Но я все равно телевидение не променял бы, если бы не закрыли. В «Новостях» мне нравилось. А куда везти-то?

– В аэропорт, – пояснил Стас.

– Торопитесь? – поинтересовался Коля, голос его приобрел подозрительно отстраненное звучание.

– Очень! – признался Стас – В 19.05 вылет. Боюсь, регистрация в полседьмого закончится.

– Тринадцать минут осталось, – с некоторой задумчивостью произнес Коля и достал из бардачка пару видавших виды беспалых гоночных перчаток.

До аэропорта предстояло ехать через половину города, потом еще километров пятнадцать по загородной трассе.

– Успеем? – с сомнением спросил Стас.

– За тринадцать минут – должны, – обнадежил Коля, энергично орудуя рычагом коробки передач.

Стас потянулся к ремню безопасности. «Безбашенный» Коля уже считает тринадцать минут своей боевой задачей. Значит, они успеют домчаться. Значит, он улетит в Москву. Сегодня же. Если, конечно, им повезет добраться до аэропорта живыми.