Гран-при для убийцы - Чингиз Абдуллаев

На розыски загадочного «БМВ» были брошены все силы московскоймилиции.

В картотеке автомобиль нашли довольно быстро, но выяснилось,что он числится в розыске. По всему городу были даны указания постам ГАИзадерживать и проверять автомобили «БМВ» синего цвета, которые могли поменятьномер. Но пока самые тщательные розыски ничего не давали.

Зато в лаборатории дела шли гораздо лучше. Удалось найти непросто микрочастицы, а целую щепку от одного из ящиков. Эксперты были ввосторге и обещали через несколько дней дать окончательное заключение посоставу древесины и ее происхождению. И теперь перед Мовсаевым лежалоавторитетное заключение экспертов, которые однозначно утверждали, что составданной древесины мог относиться к ящикам, которые прибыли из Сибири. Экспертысделали даже то, о чем не мечтали сотрудники разведки. Они дали конкретноезаключение, где именно могла использоваться эта древесина. По микроструктурномуанализу, спектральным анализам ученые пришли к выводу, что ящики готовились издревесины, характерной для пород, произрастающих на берегах Енисея на югеСредней Сибири. Мовсаеву не составляло большого труда выяснить, чтовосемнадцатого марта днем из Красноярска в Москву прилетел самолет, в котором,по всей вероятности, и был привезен груз.

Вечером Мовсаев и Никитин вылетели в далекий сибирскийгород.

Их встречали представители ФСБ, которых попросили оказатьсодействие сотрудникам СВР. Мовсаев с неожиданным раздражением подумал, чтовстречающие их офицеры формально представители другого ведомства. Он работал вразведке уже больше пятнадцати лет и еще помнил времена всесильного ПГУ КГБСССР. Тогда в каждом районе, в каждом городе и в каждой области были отделыгосбезопасности, готовые оказать любую помощь сотрудникам ПГУ. Сейчас некогдавсемогущий КГБ был разделен на несколько ведомств, число которых росло с каждымгодом. Разведка и контрразведка выделились в самостоятельные организации, потомпоявилась отдельная служба правительственной связи, самостоятельное пограничноеведомство и еще более самостоятельная служба охраны президента, выполнявшаяфункции девятого управления КГБ СССР, а заодно и еще много других функций, несвойственных бывшему девятому управлению.

Сотрудники ФСБ уже получили информацию о трудностях своихбывших коллег-разведчиков и готовы были оказать любую помощь прибывшим гостям.К приехавшим офицерам был прикреплен заместитель начальника областногоуправления ФСБ полковник Колыванов. Это был высокий плечистый сибиряк скрасноватым лицом, большими добродушными глазами и крепкими руками с широкимиладонями, как у лесоруба или сплавщика. Впрочем, довольно скоро выяснилось, чтов семье Колыванова несколько поколений его предков были охотниками и лесниками.

На следующее утро они уже отправились на перерабатывающийкомбинат, чтобы получить первые результаты высланных сюда анализов. Уже черездва часа в кабинете директора предприятия были развеяны все сомнения. Ящикивышли именно с этого комбината, и теперь предстояло выяснить, кому и когдаотгружалась именно та партия ящиков, в один из которых был упакован грузтеррористов.

Понадобилось еще два дня, чтобы составить список всехпредприятий Красноярской области, в которые были отправлены ящики. Список былдовольно внушительный, более двадцати предприятий. Колыванов вместе сприехавшими офицерами стал детально изучать список.

Сразу были отброшены предприятия, не производившие никакихтоваров: школа, больница, городское управление коммунального хозяйства.Осторожный Мовсаев решил проверить их в последнюю очередь. Были поставлены подсомнение пищевой комбинат, предприятия легкой промышленности. Когда подвелиитог, оказалось, что осталось всего пять организаций, продукция которых моглазаинтересовать террористов. Это была воинская часть, мастерская по ремонтуоружия, два закрытых завода и химический комбинат.

— Почему заводы закрытые? — уточнил Мовсаев.

— Раньше они назывались «почтовыми ящиками», — пояснилКолыванов, — на одном из них производятся компоненты ядерного оружия, а навтором, кажется, какие-то опорные части для ракет средней дальности.

— Что? — изумленно привстал со стула Мовсаев. — И выдумаете, что террористы получили груз именно с этих предприятий?

— Я не думаю, — возразил Колыванов, — просто я отметилпредприятия, которые могут нас интересовать. Но эти два завода вы можете смелоисключить из своего списка.

— Почему?

— Это режимные предприятия. Там муха не может вылететь безособого разрешения. Даже несмотря на весь бардак, который встречается на нашихпредприятиях. Там работают отделы ФСБ, военной контрразведки, существуют целыесистемы пропусков, дублирующие друг друга. Нет, — решительно заключилКолыванов, — там ничего не может быть. Оттуда террористы не могли получитьникаких ящиков. Кроме того, все поступающие туда ящики проходят строгий учет. Иеще более строгий учет проходит любой груз, который выходит за ворота заводов.

— И тем не менее террористы получили ящики именно изКрасноярска, — настаивал Мовсаев, — значит, их что-то заинтересовало и эточто-то они смогли вывезти. Они продумали целую комбинацию ложных ходов, чтобыблагополучно доставить эти ящики в Сирию. Поэтому я не могу быть уверенным втом, что эти ящики забивались в детском садике или в управлении коммунальногохозяйства. Мы должны выехать на заводы и все проверить на месте.

— Я оформлю вам допуск, — согласился Колыванов, — нонапрасно вы настаиваете. Абсолютно убежден, что террористы не могли получитькакое-либо оружие с этих заводов.

— Компоненты ядерного оружия, — напомнил Мовсаев, — этоможет быть пострашнее любого оружия.